Группа ушла без меня. На этот раз не по догадке.

Мы с Дёминым развернулись к жёлтой паре. Радио в наушниках трещало пусто. Я показал ему кулак, потом ткнул вниз: прикрыть третью. Аркадий придвинулся ближе и опустил нос.

Жёлтый ведущий успел дать очередь. Белобрысый дёрнул машину, но поздно: фонарь его Яка брызнул осколками, правая рука соскочила с борта кабины. Самолёт завалился. Ведомый не убежал за немцем — пристроился со стороны раненой руки, почти под крыло, и начал вести его от реки.

Мы пришли сверху. Я открыл огонь с дальней, не для попадания — сдвинуть. Жёлтый ведущий отвернул раньше трасс, его ведомый прикрыл разворот. Пара не рассыпалась и не полезла в круг. Они набрали высоту, снова оставив нас внизу.

Я мог пойти следом. На несколько секунд его жёлтый кок висел над носом, и расстояние будто сокращалось. Дать полный газ, удержать, дождаться ошибки.

Внизу белобрысый держал левую руку на ручке, а правая лежала вдоль борта. Его ведомый показывал курс к нашему полю. В стороне четыре Яка под новым ведущим догоняли вторую тройку бомбовозов.

Я остался внизу.

Жёлтая пара тоже не вернулась. Она поднялась к облакам и пошла поперёк нашего курса, прикрывая отход своих. Тот, кого мы называли Ланге, получил не дуэль. Я — тоже.

Четыре наших настигли бомбовозы уже над переправой. Старший лейтенант повёл первую атаку сбоку, вторая пара ударила следом. Один немец отвернул, другой выпустил бомбы на развороте. Но задняя тройка сохранила строй ещё несколько секунд.

Бомбы легли у восточного подъезда.

Сначала поднялась земля. Потом брёвна, колесо, тёмный ком лошади вместе с оглоблей. Две воронки перерезали дорогу перед самым настилом. Мост устоял; подход к нему исчез в дыму и мокрой глине. Повозки встали. Люди побежали с дороги в стороны, сапёры — наоборот, к воронкам.

Наши прошли сквозь строй и вышли к лесу. Ни один бомбовоз не падал. Один тянул белую неровную полосу, но держался со своими. Прикрытие собрало их за рекой и больше не ввязывалось.

Я догнал раненого. Белобрысый сидел криво, прижав правый локоть к боку. Его ведомый показал мне ладонь, потом ткнул вперёд: веду. Я пристроился с другой стороны.

За спиной Дёмин держал сектор. Чужая пара могла вернуться. Не вернулась.

До поля дошли шестеро.

* * *

Белобрысого вынимали из кабины осторожно. Пуля прошла по правому предплечью навылет; рукав напитался кровью и прилип. Санинструктор разрезал ткань, наложил повязку и сразу велел не толпиться, а лётчик стоял на ногах и ругался, что чужую машину снова придётся латать. Пока его вели к землянке, ведомый шёл рядом и нёс обе его перчатки, хотя целой рукой белобрысый мог бы держать их сам.