— Я могу помочь, — предлагаю я.

— Исключено. Вы леди, да и ваша матушка, скорее всего, скоро освободится. Я не могу просить…

— Глупости. Я вполне способна помочь. А по пути вы расскажете мне поподробнее о своем исследовании. Мама выйдет еще не скоро. Она зашла всего несколько минут назад. — К тому же это даст мне немного времени, чтобы взять себя в руки, прежде чем мне придется предстать перед ней. Что, если она обо всем догадается до того, как у меня появится шанс сказать Адриано, что я беременна?

— Что ж, если это вас не затруднит, я буду премного благодарен за помощь. Коробки не слишком тяжелые, обещаю. Давайте воспользуемся тем грузовым лифтом, он ближе к месту, где я припарковался.

— Без проблем. — Я бросаю взгляд на дверь, отделяющую это больничное крыло от главного зала ожидания, где Тео — мой водитель и по совместительству тень-телохранитель — был вынужден остаться. Больничный персонал прямым текстом заявил ему, что в эту зону не допускается никто, кроме ближайших родственников. Я едва различаю его неподвижный силуэт через узкое стеклянное окошко. Он знает, что осмотр мамы займет еще как минимум пятнадцать-двадцать минут, так что ничего страшного не случится, если я отлучусь и помогу приятелю-доктору Адриано.

— Так что это было за исследование, Бартоломью? — спрашиваю я, пока мы направляемся к лифту в конце коридора.

Он поправляет манжеты с таким видом, словно вспоминает о приятном старом хобби.

— Боюсь, ничего сверхъестественного. Я начал этот проект, когда работал в государственном исправительном учреждении несколько лет назад. Видите ли, правительство предпочитало называть моих пациентов опасными преступниками, но я видел лишь поврежденные, перевозбужденные нервные системы, которые просто нуждались в перепрограммировании.

— Перепрограммировании?

— Именно. Это прекрасная методика, хотя само слово имеет тенденцию пугать людей, которые не понимают сути концепции. Если в двух словах, все сводится к тому, чтобы нащупать мотивацию человека, понять ту самую вещь, которая заставляет его двигаться, а затем сманеврировать им так, чтобы он начал действовать вопреки своей привычной — хотя и не обязательно правильной — природе, — продолжает он, пока звенит лифт. — У некоторых людей определить стимул совсем не сложно. Но есть и другие, для кого выявление ключевого мотива может стать огромной проблемой. В таких случаях может потребоваться более сильный толчок. Надо признать, некоторые мужчины выбирают правильный путь в жизни только, если все остальные варианты у них отнять. — Он говорит это таким тоном, каким обычно подбадривают пациента принять лекарство, держа ложку прямо перед его носом.