Я удерживаю его взгляд.

— И это все? Ты просто будешь сидеть и молчать? — Подлетев ко мне через всю комнату, слишком быстро для человека его лет, он хватает меня за лацканы пиджака. — Зачем ты это сделал? — Он пытается меня встряхнуть. — Я хочу услышать это от тебя, Адриано! Скажи это, черт тебя дери!

Я перехватываю его запястья и жестко отпихиваю разъяренного старика от себя.

— Конченый человек, — тяжело дыша, он качает головой. — Ты абсолютно конченый.

Ну наконец-то мы хоть в чем-то сошлись во мнениях.

Я забираю свое пальто с кресла и направляюсь к входной двери. Мои пальцы уже сжимают ручку, дверь приоткрыта, когда слова Бартоломью заставляют меня замереть на месте.

— Она тебе отказала, — повторяет он. — Ты наконец-то показал ей свой интерес, но она тебе отказала. И теперь ты пытаешься купить ее расположение, потакая ее идее пожертвовать ожерелье.

Мой кулак до боли сжимает ручку двери.

— Ведь так все и было, да? Она сказала, что ненавидит тебя? Из-за этого ты сам не свой?

— Хуже, — хриплю я.

— Что может быть хуже этого?

Может. Многие эмоции, включая ненависть, способны развиваться. Перерастать во что-то другое.

Я распахиваю дверь до упора и оглядываюсь. Барти стоит посреди комнаты, его плечи опущены, а на лице застыло выражение полного поражения.

— Прошлой ночью моя Айрис призналась ему в любви, — говорю я. — А это значит, что меня она не сможет полюбить никогда.

Рано или поздно она узнает, что мужчина в Annex — это я, притворяющийся тем, кем я не являюсь.

Исполнение желания моей жены отдать бриллиантовое ожерелье — это ничтожно малая плата за то неизбежное горе, которое разобьет ей сердце.

Мое сердце словно обрело крылья колибри. Вот только в голове оно грохочет как раскаты грома. Я не могу оторвать глаз от двух розовых полосок в маленьком окошке теста на беременность.

— Это невозможно, — мои перехваченные спазмом слова, кажется, эхом отдаются в пустой больничной туалетной комнате.

Вот только… это правда.

Я не принимала противозачаточные таблетки последние два месяца. Сначала забыла обновить рецепт, а потом продолжала «забывать». Оправдания, которые я сама себе придумывала, были слишком глупыми, но они срабатывали. Правда в том, что я просто не хотела пить эти таблетки. Я… мне безумно нравилась сама мысль о том, чтобы носить ребенка от своего мужа. Его частичку. Того, кто будет меня любить. В отличие от Адриано, который явно неспособен ответить на мои чувства взаимностью. Разве не поэтому он продолжает игнорировать меня дома? Почему продолжает притворяться в Annex? Или, может, он такой же, как остальные завсегдатаи этого джентльменского клуба? Может, он ходит туда, чтобы удовлетворять свои желания, делить которые с собственной женой ему неинтересно?