Сглотнув подступивший страх, я проскальзываю в салон и сажусь на сиденье напротив Руффо. Стоит мне пристегнуться, как перегородка, отделяющая салон от водителя, плавно поднимается, оставляя нас с Руффо лицом к лицу в задней части этого роскошного лимузина. Наедине. Только он и я. В гробовой тишине.

Двигатель снова глухо рокочет, и машина плавно вливается в поток, без труда объезжая автобус. Мой автобус. Тот самый, который мог бы безопасно довезти меня до дома.

— Эм… Я могла бы и пешком дойти, — бормочу я. — Мой дом всего в нескольких кварталах отсюда.

Руффо слегка наклоняет голову набок, пристально изучая меня из-под своих очков в черной оправе, словно еще не решил, что именно хочет со мной сделать. Мой пульс взлетает до небес. Обычно очки делают человека менее угрожающим. Но в случае с Руффо оправа лишь сильнее выделяет его ледяную радужку. Я беспокойно ерзаю под этим пронзительным взглядом. Начинаю оглядываться по сторонам, готовая сфокусироваться на чем угодно, лишь бы не смотреть на него.

Интерьер машины буквально кричит о роскоши. Каждая деталь безупречна. Кожаные сиденья цвета шампанского настолько мягкие и гладкие, что обивка на ощупь напоминает нежнейшее масло. Чистые линии и деревянная отделка встроенных шкафчиков и откидных столиков вызывают в памяти суперъяхты, которые я видела по телевизору.

Я с трудом сглатываю вставший в горле ком и откидываюсь на удобное сиденье, остро осознавая, насколько чужеродно и нелепо я, должно быть, смотрюсь в этой роскошной обстановке. Роскошной… и до боли знакомой? Кожу начинает покалывать от внезапного свербящего ощущения: мне кажется, будто я уже сидела в этой машине раньше. Опять воображение разыгралось? Ситуацию усугубляет и то, что под моими ногами начинает растекаться лужица от воды, стекающей с подола пальто. Эта проклятая вещь насквозь пропиталась влагой и стала такой тяжелой, что буквально тянет меня вниз. Я едва не сползаю по сиденью. Мокрые волосы облепили череп и лицо — я и правда сейчас вылитая промокшая крыса. Все это окончательно добивает остатки моей уверенности перед лицом столь пугающего человека, как Адриано Руффо.

— Это ваша машина? — выпаливаю я, отчаянно пытаясь нарушить тишину.

Руффо одаривает меня вскинутой бровью, но молчит.

— Просто… Она очень похожа на ту, что отвезла меня в больницу, когда моя мама… Ай, неважно. — Я резко закрываю рот, понимая, что из-за нервов несу полную чушь. Ну не мог же он, в самом деле, подогнать свой автомобиль, чтобы подбросить меня в тот день?

Его взгляд медленно скользит от моей макушки вниз и останавливается на букете промокших, потрепанных цветов у меня на коленях.