На сабле висела петля, в которой покачивался человек.
Больше всего поражал не сам висельник, а реакция на него прохожих. Вернее — ее полное отсутствие.
— Добрый день, — Йохан не утерпел и остановил проходившего мимо человека в пальто, по виду — чиновника, — Я впервые у вас в городе, насколько часты у вас такие украшения улиц?
— Это министр армии, его повесили тут поутру, — безразлично, хотя и с несколько оторопевшим лицом, произнес прохожий.
— Мне казалось, министр погиб вместе с королем… Человек не может ожить.
— Человек может стать министром вместо погибшего.
Прохожий осторожно обошел замершего Йохана и пошел дальше, по своим делам.
Из Флебса надо уезжать.
Можно убаюкивать себя песнями о грядущем царстве свободы, равенства и братства, но зверь, почуявший кровь, не останавливается.
Никогда.
Железная дорога отпадает. Может, попробовать найти попутчиков с грузом в сторону границы и напроситься к ним? Или попробовать попросту украсть экипаж с упряжкой…?
Мда.
Йохан остановился.
Он подошел к дому, в котором оставил слепого механика, с наказом выпить лекарства, честно добытые ночным грабежом, а подойдя — обнаружил айн Хербера, сидящего на чемоданах возле входной двери.
Как выяснилось, за время отсутствия Йохана милая и добрая старушка-квартирохозяйка мило и просто выставила их за дверь. Дружелюбно оставив уже уплаченные деньги — в тройном размере — себе на добрую память. Попытка айн Хербера воззвать к человеческим чувствам — в конце концов, она выселяла слепого инвалида, полностью заплатившего за проживание — привела к тому, что старушка пришла вместе с тремя мужчинами, которые недружелюбно и немило посоветовали не кривляться и проваливать.
Один из недостатков отсутствия государства, подумал Йохан. Обычно те, кто мечтает оказаться в ситуации, когда тебя не сдерживают законы и узы правил человеческого общества, почему-то считают, что эти узы перестанут сдерживать только их. Ан нет. Если ты можешь ночью пойти и ограбить аптеку — пусть и по очень, очень вескому поводу — то почему не могут ограбить уже тебя?
Он сел на чемодан рядом с механиком. Кстати, чемодан показывал, что узы правил и морали еще очень даже работают. Пока что. Завтра их выгнали бы из квартиры, отобрав чемоданы, послезавтра — обчистив еще и карманы, а через неделю — просто-напросто застрелили бы.
— Что будем делать? — спокойно спросил он у механика.
Айн Хербер пожал плечами и закашлялся. У слепого изобретателя были знакомые в городе, но ни за одного он не поручился бы, что дело не закончится вот так же, как сейчас. Скорее всего, их бы просто не пустили на порог, даже за деньги, которых, кстати и нет.