Где его будут искать преследователи? От той точки, где видели его последний раз и дальше, расширяющимся сектором в направлении, прямо противоположном тому, где находились преследователи в момент обнаружения цели. Почему? Ну, потому что каждый полагает, что убегающий постарается как можно быстрее увеличить расстояние между собой и охотниками. Никому же в голову не придет, что заяц, при виде гончих, кинется им навстречу?
А вот Цайт именно навстречу и кинулся.
Не буквально, конечно, но он, скрывшись за кустами, побежал вдоль берега не ОТ пристани, возле которой их подстерегали лжеполицейские, а К пристани. Здесь голос разума был, пожалуй, прав: засаду на пристани или же в прибрежном поселке наверняка никто не оставил, а пока корабль подплывет к берегу и высадит отряд, он, Цайт, успеет миновать поселок и двинуться в том направлении, где искать его не будут еще долго. А когда начнут — его там уже не будет.
Цайт раздвинул ветви кустов и взглянул на реку. Ага… Недавно выглянувшая над горизонтом малая луна еле-еле осветила водную гладь, но этого хватило, чтобы понять, что происходит. Оба судна лжеполицейских, и то, что с прожектором и то, что скрывалось в темноте, лихорадочно двигались в сторону пристани, а «Вертлявая Гретхен» не менее шустро выходила на середину фарватера с явным намерением побыстрее пересечь границу.
Это правильно. Задача команды — доставить серебро, а не спасать молодого фарана, неосторожно доверившегося соплеменнику.
Так что — бежим дальше. А куда?
Юноша поднялся на вершину темного холма и бросил взгляд на расстилающуюся перед ним долину. Вон те группки огоньков — это деревни. И именно к одной из них и нужно двинуться. Потому что он уже сбил ноги, адски замерз и, если он немедленно не найдет добрых людей, которые снабдят его крепкой выпивкой и ночлегом в тепле — он сляжет с простудой.
А болеть ему некогда.
Глава 54
4
Поселение оказалось несколько дальше, чем можно был понять по свету огней в ночи, поэтому к тому моменту, когда Цайт добрался до первых домов, он промерз насквозь, дрожал так, что его кидало из стороны в сторону, хромал, потому что в темноте все же оступился и, кажется, подвернул ногу, и проклинал этапы своего жизненного пути, приведшие к тому, что он, замерзший и босой, бродит в темноте на каких-то задворках…
— Гав-гав-гав-гав!!!
…сопровождаемый визгливым собачьим лаем…
Цайт как раз дошел до момента, когда ему пришла в голову идея записаться в Черную сотню, и задумался, стоит ли сожалеть об этом решении или же оно все же было правильным.
Нижняя челюсть дрожала, зубы стучали, как часовой механизм в лихорадке, поэтому задумываться над такими сложными вопросами мозг не хотел.