Руки разжались, ведро, чавкнув, упало в грязь.
Мужчина развернулся всем телом, не поворачивая головы, как волк. Застывшее лицо, мутные глаза, залитые безумием.
Сумасшедший коротко рыкнул, шагнул вперед…
Выстрел.
Мертвое тело рухнуло наземь.
— Вон, смотри, там в кустах еще один! — ткнул пальцев зоркий Фелих.
Грохнул залп.
Курьеров, посланных фельдмаршалом, осталось двое…
Глава 80
4
Под сапогом чавкнуло. Сержант, проверявший караулы у лодок, оглянулся.
— Солдат, куда идешь?!
— По приказу господина лейтенанта, мой сержант…
— Какого еще лейтенанта?!
— Лейтенанта ан Буншотена, мой сержант!
— Что, во имя волос святой Катарины, ему понадобилось в реке?!
— Осмелюсь доложить — вода, мой сержант!
Сержант сплюнул. Точно, здесь же в долине отравлены все колодцы. Ну, не отравлены, но воду из них пить не рекомендуется.
— Проваливай…
Молодой солдат с подбитым глазом, в мешковато сидящей форме, помахивая медным котелком, запрыгал в сторону прибрежных кустов. Пошуршал там и выглянул, раздвинув ветки:
— Осмелюсь обратиться, господин сержант… Посмотрите на то, что я обнаружил.
Что там мог найти этот мальчишка? Увидел страшное незнакомое чудище — панцерфиш? Или какой-нибудь замаскированный тайник контрабандистов? Или…
— Ну, что там у тебя? — сержант подошел ближе, всмотрелся в темную каемку воды, между кустами и камышом.
— Да вот, в воде…
Ну, что там?
Сержант склонился над рекой, пытаясь рассмотреть что-то на дне.
5
В дверь телеграфной комнаты забарабанили так, как будто кто-то рожает или началась война…
Война?
Лениво потягивающийся телеграфист резко подскочил. Его предупреждали о том, что однажды понадобиться отправить очень, очень срочное сообщение, чтобы он всегда был готов к этому. Что это будет — телеграфисту не сказали, но нужно быть совсем уже дураком, чтобы не догадаться, что такое срочное может быть в сообщении, передаваемом в драгунский полк.
Лязгнула задвижка, дверь распахнулась, впуская внутрь двух егерей. И по их внешнему виду, если бы телеграфист не понял этого раньше, то догадался бы сейчас — война.
Грязные, как будто бежали всю дорогу, от долины Миррей до железнодорожной станции — а это несколько часов — у одного перебинтована голова, у второго — порван рукав, как будто его грызли собаки.
— Срочное сообщение по коду «28»! — прохрипел один из них. Второй, отпихнув в сторону телеграфиста, схватил чайник и, зашипев, принялся жадно глотать горячую воду.
Ну точно. Код «28». Война.
Телеграфист быстро выдохнул, успокаивая внезапно задрожавшие пальцы и сел за аппарат. Когда он взялся за деревянный грибок ключа — руки уже не тряслись.