Йохан спокойно шел по своим делам, отгоняя неприятную мысль о том, что мелкий хищник просто испугался, встретив гораздо более грозного зверя.
Вот и аптека.
Он вежливо позвонил в звонок. Потом еще раз. Потом невежливо постучал в дверь. Потом совсем невежливо заколотил в нее ногами.
Никто не отзывался.
Йохан посмотрел вправо. Влево.
Поднял пистолет и выстрелил в витрину.
С грохотом осыпалось стекло.
Он, пригнувшись, вошел внутрь.
Не он это начал, в конце концов…
3
С крыши здания роскошного магазина одежды был виден почти весь ночной город. Когда-то — залитый огнями, светом, музыкой, доносившейся из опер и театров. Сейчас — темный, как будто притаившийся, прячущийся зверь.
Вместо огней окон и фонарей — огни пожаров.
Вместо света — понимающиеся тут и там столбы дыма.
Вместо музыки — выстрелы и крики.
— Это что там, из пушки?
— Да нет, кажется, взорвали что-то.
— А по-моему — пушка.
— Возможно. Не буду спорить.
На крыше сидели двое. Возможно, крыша магазина — не самое лучшее место для возможного ночного времяпровождения, но, если именно ты — тот самый человек, который устроил так, чтобы столица огромного королевства рухнула в пучину мятежа всего за одну ночь, то тебя это не остановит от того, чтобы распить пару бокалов игристого, наслаждаясь видом.
Ты с приятелем ради этого даже притащишь на крышу столик и два кресла.
Сверху сыпались редкие мокрые снежинки, бокалы соприкоснулись с легким звоном.
— Твое здоровье, Фройд.
— Твое здоровье, Штайн.
Глава 65
4
Утром столица государства, ввергнутая в пучину безвластия и беззакония выглядела… обычно. Примерно так же, как и должна выглядеть столица большого и сильного государства.
Легкий снежок припорошил дома, улицы, парки, скверы… да вообще все. Флебс выглядел белым, как свежая, чистая невеста, покрытая фатой… ну или как покойник в саване.
Хотя нет, для покойника в нем было слишком много жизни.
Складывалось ощущение, что все жители города высыпались на улицы. Было буквально не протолкнуться, ничего не напоминало о мрачной и тревожной ночи. Если не считать, конечно, редкие следы, вроде сгоревших домов, черных языков копоти, тянущихся вверх от некоторых окон в остальном целых зданий, осколков торговых автоматов и витрин… мимо одной из таких витрин, оскалившейся стеклянными клыками, Йохан прошел с лицом человека, абсолютно непричастного ни к чему, тем более — к ночному ограблению аптеки.
На каждом перекрестке витийствовали ораторы, радующиеся приходу новой силы — что характерно, на каждом перекрестке разной — которая, без сомнения, поведет страну в пучины процветания и бездны благоденствия.