Забавно, но те, кто призывал фаранов отказаться от самих себя — никогда не отказался бы от СВОЕГО языка, от СВОЕЙ истории, от СВОИХ традиций. И никогда не уехал бы из страны, которую считает СВОЕЙ родиной.
Глава 33
5
Судно называлось «Вертлявая Гретхен». И было оно вовсе не вертлявым. Потому что от парового буксир трудно ожидать особой вертлявости.
Цайт задумчиво посмотрел на пыхтящий буксир, перевел взгляд на болтавшийся на носу судна бело-зеленый флаг, задумчиво посмотрел на капитана или, вернее, шкипера…
— Флаг Зонненталя, все верно, — кивнул шкипер.
Лет тридцати, с красным, обветренным лицом, вязаная шапка, брезентовая куртка, короткая борода, трубка в зубах. Звать Людвиг Майер.
Судя по блеснувшей в прищуренных глазах хитринке, шкипер ожидал вопроса, чего-то вроде «А почему не зеебургский флаг?». Но Цайт молча ухмыльнулся и такого удовольствия не доставил. И так понятно: Озерный рыцарь позиционирует себя как наследника древних традиций, для него повесить свой флаг на ПАРОВОЕ судно — немыслимо. Это только Цайт да немногие доверенные люди знают истинное положение дел, для большинства и даже для собственных подданных драй Зеебург — смешной и нелепый правитель крошечного государства, застрявший во временах Диких веков.
Смешной и бедный. Даже армия Зеебурга играла на этот образ, потому что состояла из одного человека, того самого ваффенкнехта. Всем сразу было понятно — Зеебург хочет соблюсти приличия «У каждого государства есть своя армия!», не имеет достаточно денег, чтобы завести в свою «армию» больше одного человека, и слишком погряз в старине, поэтому его «армия» — это рыцарь в доспехах. А не хотя бы мушкетер, как в Шварцерфельзенском рыцарстве.
— Куда плывем? — шкипер Майер не дождался вопросов, пыхнул трубочкой и спросил сам. Он тоже не стал задавать лишних вопросов, вроде того, что это за мальчишка, почему рыцарь сделал его главным.
— Тут недалеко. В Беренд.
Шкипер довольно осклабился:
— Смогли договориться с Белым флотом?
— Нет.
Ухмылка увяла:
— Тогда… зачем?
— Договориться не получилось, будем обманывать.
Майер довольно расхохотался и хлопнул Цайта по плечу:
— Вот это я люблю! Прям с души воротило, платить этим напыщенным мордам! Натянуть им нос — куда как приятнее! Где тайники будем делать?
— Нигде. Открыто пойдем.
Косматые брови шкипера взлетели вверх, чуть не сбив с головы шапку:
— Это как вообще?
— Вот в Беренде и узнаешь. Здесь слишком много ушей.
Майер нахурился:
— Слушай, златовласка, я в своих людях…
Он замолчал, и, вместе с Цайтом, обернулся, обшаривая взглядом улицу деревни, возле причала которой покачивалась «Гретхен».