Ермолай мысленно гордился собой. Он, как-никак, хоть и из деревенских, но уже давно в городе живет, с самого детства, так что на этих увальней, которые дальше собственной бороды ничего не видят, считал себя непохожим. Отчего господин Койфман и дает ему сложные задания, вроде выследить и доставить. А эти бородачи? Да даже привезти мальчишку, которого уже поймали, связали, вам в руки отдали — и то неспособны оказались. А уж слежка — это для них и вовсе эстская грамота. Да они не смогли бы узнать этого мальчику, даже если бы столкнулись с ним лоб в лоб!
Сходни оттащили и пароход, прогудев, начал медленно отваливать от пристани, шлепая плицами колес, из высокой трубы валил столб дыма. У борта собралась толпа уезжающих, машущих второй толпе, провожающих, руками, платками, шляпами и вообще всем, что поддается размахиванию и чем можно махать в приличном обществе.
Ермолай вздохнул и пожал плечами. Ну, значит, мальчишка оказался умнее своего дядьки и не полез на пароход. И то верно — с чего бы ему играться в какие-то игры?
4
Цайт облокотился о борт, глядя на удаляющийся берег. Ну, со стороны дядюшки Кало это попросту издевательство. Когда они договорились, что он докажет свою самостоятельность тем, что сможет уехать из Нахайска, несмотря на попытку людей дядюшки его выследить и остановить — он не имел в виду, что ему нужна фора. А ничем иным, чем форой, попытку остановить его с помощью нескольких деревенских увальней, которые торчали посреди площади, и которым не хватало только знамени с надписью «Мы ловим Цайта!», юноша посчитать не мог.
Даже обидно было на усилия, потраченные на то, чтобы изменить внешность.
— Скучаете? — рядом изящно, по крайней мере, по своему собственному мнению, оперся о край борта какой-то смазливый типчик. Острая бородка, усы шильями вразлет, блестящий цилиндр, бархатное пальто в талию, с роскошным воротником. И масляный взгляд.
Цайт демонстративно окинул незваного компаньона взглядом:
— Не настолько.
Чем не сбил спесь с самозваного Альмаро ни на секунду.
— Я могу составить вам компанию на время путешествия. Мы оба из Белых земель и…
— Составьте ее кому-нибудь другому.
— Но вы путешествуете без компаньонки и я подумал…
— О, вы умеете думать? Неожиданно. Но я бы на вашем месте потренировалась в этом, без сомнения незнакомом вам деле, еще немного.
До сего момента Цайт считал, что, когда в романах мужчина переодевается в девушку и другие мужчины наперебой начинают оказывать этой «женщине» знаки внимания — это выдумка писателей. Однако вот сейчас он вовсе не в романе — и что? Стоило переодеться девушкой — как тут же нашелся тот, кто предлагает скрасить «ее» одиночество, имея в виду, что девушка должна скрасить ЕГО одиночество. С другой стороны: девушка, по одежде — горожанка из небогатой семьи, путешествует одна, без обязательного сопровождения, да еще и так демонстративно отставила свою… кхм… Да он принял его за легкодоступную особу!