Понаблюдав за этими препирательствами, Цайт понял, что под водой поплывет он. Нет, ему тоже было страшно, жутко страшно, но… Если не он, то кто? И Цайт шагнул вперед и сказал: «Я».
Следом шагнул матрос Майера, Ганс, на молчаливый вопрос не менее молчаливо пожавший плечами.
На этом добровольцы кончились.
А выбор был не очень большой, матросы Майера, да те несколько зеебургцев, которых их властитель мог привлечь к строительству лодки, не опасаясь распространения тайны. Ни один из них не хотел лезть в железную душегубку. Даже по приказу. Даже за деньги. До угроз дело не дошло, да и любой бы понял, что тот, кого привлекли к сложному заданию угрозами — звено ненадежное, а дело и без того рискованное. Крайней рискованное. Может быть, даже — смертельно.
Майер смог уговорить еще и Отто. Драй Зеебург, отчаянно махнув рукой, криво усмехнулся и сказал: «Всю свою армию с вами отправляю!». После чего послал за ваффенкнехтом Фрицем. Который, судя по всему, по приказу господина готов был отправиться хоть в огонь, хоть в воду. Хоть под воду.
Стрелка манометра медленно ползла по циферблату, отмечая глубину погружения. Пока еще не доходя до красной черты, показывающей, что лодка окончательно скрылась под водой.
Три фута до полного погружения… Два фута… Один…
— Мы под водой, — сглотнул Цайт, слюна прокатилась по внезапно пересохшему горлу.
— Господи, спаси наши души, — прошептал Ганс.
Отто продолжал бормотать. Цайту на короткое время стало страшно: а если матрос сейчас не выдержит и сорвется в истерику? Четверо — минимальное количество, необходимое для движения лодки.
Внутри лодки темнело — она продолжала уходить под воду, света, проходящего через иллюминаторы, поступало все меньше и меньше. А погрузиться нужно было еще минимум футов на десять, чтобы судно как можно меньше было видно с поверхности воды и чтобы две высокие дыхательные трубки торчали над водой всего фута на два, не больше. Они, да еще смотровая трубка, призматический перископ, через которую можно было увидеть, в каком направлении плывет лодка…
— Перекрывай!
Вентили закрутились в обратную сторону, лодка по инерции прошла еще фут глубины… И замерла.
— Готовы! — крикнул Цайт в ближайшую дыхательную трубу.
Сейчас там, на поверхности — на поверхности… даже звучит страшно… — должны разобрать деревянный каркас-обманку, обмотать окончания труб тряпками, символизирующими комок водорослей, чтобы обмануть возможного наблюдателя. Хотя, надо признать, целеустремленно скачущие по волнам водоросли — зрелище не менее необычное, чем разрезающие воду непонятные трубы, но, по крайней мере, они не вызывают ассоциаций с чем-то рукотворным.