— Что тут у нас произошло за время моего отсутствия?
— Вас искали, господин Римус, — укоризненно произнесла старушка.
— Среди них были люди с обнаженными клинками, заряженными пистолетами и словами на устах «Мы отомстим!»?
— Нет.
— Тогда это неинтересно.
— Вас искали люди из правительства.
— Наверняка хотели поручить мне поиски сбежавшей герцогской дочки. Неинтересно! Все неинтересно! Госпожа Баттон, а сделайте мне, пожалуй, чая по-идрински!
— Ваш ужасный питтландский напиток закончился, — с плохо скрываемым торжеством произнесла госпожа Баттон.
— Я же пил его перед отъездом!
— Вот на этом он и закончился.
— Ну, тогда сегодня я побуду брумосским патриотом. Плесните мне в чай бренди. И пару ломтей холодного мяса.
— Сегодня начался месяц Служанки, господин Римус. Пост.
Госпожа Баттон постоянно пыталась приобщить своего постояльца к благочестивой жизни, но все время проигрывала.
— Вы никогда не задумывались, почему пост начинается в месяц Служанки, а не Монаха? Ведь, казалось бы, поститься в месяц Монаха логичнее? Или же те, кто сочинял календарь, были людьми с житейской сметкой и понимали, что служанки постятся гораздо чаще монахов? Ну, раз мясо отменяется — нет ли, случайно, к чаю ваших замечательных кексов?
— У меня всегда есть кексы, — с достоинством произнесла старушка и удалилась.
Когда она исчезла — вместе с ней исчезла и улыбка сыщика. Он задумался о чем-то, о чем-то крайне неприятном, судя по выражению лица, и взгляду, уставившемуся в одну точку, но видевшему явно вовсе не узор на обоях.
Он машинально стянул перчатку с левой руки, обнажив блестящую сталь тонкого механизма. Металлические пальцы медленно пробарабанили по столешнице, оставляя круглые следы на тонком слое пыли.
Рауль Римус планировал.
Шнееланд
Бранд. Королевская улица. Дом святой Катерины
1 число месяца Служанки 1855 года
Каролина айн Зоммер
У окна стояла девушка, глядя вниз, на протекавшие по улице потоки людей, экипажей и грязной воды, которая лилась с неба. Вернее, с неба она лилась чистой, а грязной становилась уже на земле, омыв закопченные крыши, не менее закопченные стены и мостовые, грязь на которых не поддавалась точной идентификации.
О чем она думала, глядя на улицы? Возможно, о том, о чем может думать только тонкая, хрупкая девушка с золотыми волосами и глазами ангела. Но кто знает, о чем думают такие девушки? Возможно…
О любви?
— Госпожа Зоммер? — деликатно постучал в дверь консьерж. В обязанности которого, конечно, не входило бродить по этажам, стучаться в двери квартир и рассказывать жильцам о том, что к ним кто-то там пришел. Но ему искренне было жаль мальчишки, который каждый день с таким печальным лицом выслушивал слова об отсутствии жилички из шестой квартиры. Да и девушка она славная… Пусть у этой парочки всё получится.