Смазливый золотоволосый красавчик с третьей карикатуры сверкал голым торсом, гоня хлыстом толстопузых солдат, вооруженных вместо ружей палками колбасы. Солдаты на ходу прихлебывали пиво из пенных кружек, откусывали от колбас, на плечах вместо погон красовались аппетитные ломтики колбасы, шнуры на куртках гусар заменены на связки сосисок, на мундирах медалями приляпаны колбасные кружки…
— Неплохо, неплохо… — произнес собеседник Вольдемара Мессера, редактора «Герольда Бранда», — Но мне кажется, ренчцы немного… недотягивают, вам не кажется?
Мессер, сутулый человечек, подмигнул, скорчил некую гримасу, долженствующую изобразить хитрость и коварство, передернул плечами…
— Не извольте беспокоиться. Это ренчцы, для собственного, изволите видеть, употребления рисовали, здесь шнееландцы должны быть смешными и глупыми, чтобы, значит, солдаты не боялись врага, думали «Эгей, да мы этих колбасных дурней — одной левой!». А мы вот здесь немного подрисуем, вот тут чуть-чуть добавим…
Небольшой карандашик в тонких пальцах забегал по рисункам, добавляя штришки тут и там. В результате человечки с первой картинки, ранее вызывавшие сочувствие и жалость, превратились в мерзких существ, так, что одного взгляда на них хватало, чтобы испытать острое желание внести изменения в конфигурацию лица того, кто ЭТО состряпал. Череп старого фельдмаршала стал выглядеть как череп конченного идиота, при этом сохраняя кровожадность и дикость. На лице красавчика с третьей карикатуры теперь были видны печати всех известных человечеству пороков, а лица колбасных солдат стали чем-то средним между свиными рылами и собачьими мордами. Действительно, одно из самых страшных оскорблений в Белых землях — «свинособаки»…
— Да вы мастер… — приподнял бровь собеседник редактора.
— За это вы мне и платите, — Мессер подмигнул и ухмыльнулся.
Рихард айн Штурмберг, Первый маршал королевства Шнееланд, подмигнул в ответ. Он на самом деле платил редактору ненавидимой всеми газеты именно за это.
Шнееланд Подножье Шварцвальдских гор28 число месяца Мастера 1855 года
Обер-бергмейстер айн Бюлоф
1
Многие железные дороги в Шнееланде — да и в окрестных государствах тоже — не были нанесены на карту. Видимо, те, кто их построил, забыли сообщить об этом в картографическое общество, а те, кто обнаруживал на своем пути внезапную дорогу, тихо ругались на составителя атласа, и никому из них не приходило в голову сообщить о своем открытии. Железные дороги, в конце концов, не золотые россыпи и не таинственные острова в океане, если уж появились, значит, о них и так все знают.