– Я не врала… о чем?

– О том, что Лундин разрешил тебе изучать дома онкологические образцы. Он сказал, что впервые об этом слышит.

– А какое право ты вообще имеешь задавать ему такие вопросы? – голос ее задрожал.

– Я волновался за тебя, – ответил он, и. несмотря на объемный костюм, Кеста заметила, что его колотит. – Я хотел, чтобы Лундин от тебя отстал хотя бы ненадолго. Ты сказала, что работаешь сразу в двух местах. Он заявил, что это ложь.

– Это не ложь, – взмолилась она. – Это не ложь, Дадли, я просто не согласовала это с ним. Потому что он все равно бы не разрешил.

– Еще одна ложь. Я и в больнице спросил. Сходил выпить кофе с Лоррейн Спиллер на выходных…

Кеста побледнела, услышав имя руководительницы отдела кадров.

– …и она сказала, что никаких сверхурочных не утверждала. Вообще-то, – добавил он, глядя прямо на нее так, что она поняла: в первую очередь он был раздавлен ее обманом, – она бы не отказалась, чтобы кто-то на полставки помог им с изучением образцов. Она была бы благодарна за такую помощь.

– Дадли, пожалуйста, послушай, я…

– Я могу лишь предположить, что в свободное время ты работала над этой своей теорией. – Его голос прозвучал безучастно, будто они были незнакомцами. – Что ты взяла домой образцы из больницы, хотя у тебя целая гора материала здесь. Это кажется мне нелогичным. Но раз уж ты стала сегодня настоящей звездой со своим открытием в области БТВ, – и это блестящая находка, кстати, я искренне так считаю, Кеста, ты великолепный специалист! – я теперь не в том положении, чтобы в чем-то упрекать тебя, так ведь? Но если ты приторговываешь ворованными препаратами…

– Да не торгую я ими, я ничем подобным не занимаюсь! Клянусь тебе, Дадли!

– Господи, Кеста, больнице и без того приходится затягивать пояс. Как ты можешь у них красть?

– Дадли, я этого не делала. – Кеста подумала, стоит ли добавить еще одну ложь к тому, что она ему уже наплела, но решила, что нет. – Я не могу сказать, – продолжила она, – но клянусь тебе: я ничего никому не продаю. Ты должен мне поверить!

– Я хочу тебе верить, Кеста, но если я тебе доверяю, то и ты должна мне доверять и рассказывать мне обо всем, даже если это полный кошмар. Мы с тобой хотим одного и того же: чтобы все это закончилось. Найти лекарство. Никогда мне больше не ври, или предупреждаю тебя, Лундин – не единственный человек, кто может выкинуть тебя из проекта «Рассвет». Тебе повезло, что я все еще на твоей стороне.

* * *

Лампы на проекте «Рассвет» всегда сияли так жестко и безжалостно, будто могли в любую секунду взорваться от столь яркого и интенсивного свечения. Белый свет был необходим и практичен, чтобы ученые и техники постоянно видели, чем занимаются. Свет также был важен, чтобы никто не рассчитывал остаться незамеченным. Свет обнажал, заставляя тебя чувствовать себя уязвимым. Пристально-изучающий свет, возможно последний, который она увидит в жизни, свет, к которому она могла долго брести, но так и не дойти, свет, означающий конец.