Дадли устроился рядом с женщинами.

– Кук, что ты можешь рассказать нам о ЛХМ? – спросил он.

– Я знаю, что он протекает в две фазы, – пробормотала она сквозь маску, которую снова прижала к лицу. – Сначала наблюдается боль в горле, кашель, опухают лимфоузлы. Потом кажется, будто больной пошел на поправку.

– И он может поверить, что достаточно излечился, чтобы отправиться в путешествие? – уточнил Дадли.

– Да, вероятно. Но потом наступает более тяжелая фаза: воспаление головного и спинного мозга с острой неврологической симптоматикой.

– Мышь, или крыса, или гребаный хомяк, чтоб его, – это резервуарный хозяин, верно? – Дадли не сдавался, пытаясь во всем разобраться. – Существо, которое может переносить сразу оба вируса, БТВ и ЛХМ, и при этом не иметь симптомов. Так кто же наш промежуточный носитель? В случае с атипичной пневмонией это была циветта, и, если не ошибаюсь, в случае с ближневосточным респираторным синдромом…

– В случае БВРС это был верблюд! – возбужденно воскликнул Лундин.

– Да, мой дорогой, верблюд, – сказала Кук, неспособная в полной мере замаскировать снисходительность в своем тоне, – но тогда мы возвращаемся к теории с продуктовыми рынками и к какому-то животному-носителю, в котором вирус мог мутировать, а это привело бы к локальной вспышке сначала на Мадагаскаре. И раз этого не произошло… Ай! Кеста!

Кеста до боли сжала левую руку Кук.

– Это означает, что нулевой пациенти был промежуточным носителем. Извини. – Она отпустила Кук, но на руке той остался заметный отпечаток. – Один зоонозный вирус, ЛХМ, каким-то образом поспособствовал мутации другого, БТВ. Он сработал катализатором и позволил второму вирусу заразить первую человеческую жертву непосредственно на месте.

– И тем самым создал новый вид рептаренавируса с полным набором отличительных признаков ретровируса, – заключила Кук, потирая руку.

– Нам придется действовать гораздо осторожнее, – сказал Дадли и бросил на Лундина предупреждающий взгляд, чтобы тот даже не думал прервать его. – Думаю, не следует говорить, что эту информацию нам необходимо сохранить в тайне. Мы не хотим вызвать панику, уж точно не в тех странах, где БТВ широко распространена.

– Разумеется, в первую очередь для нас важно поставить верный диагноз, так? – нахмурилась Кеста.

– Не будьте так наивны, Шелли! – рявкнул Лундин. – Мы все здесь взрослые. Исследования – это деньги, миллиарды долларов. Если мы первыми взломаем код вируса, наши карьеры, наше финансирование… мы будем обеспечены до конца жизни. А если произойдет утечка, тогда кто-то другой опередит нас и нанесет удар первым.