– Вообще-то сходится, потому что это создает возможность для контакта разных видов, – возразил Дадли и встал перед Лундином, заслонив его, как небесное тело при затмении. – Потенциально можно занести какой-то вирус в густонаселенный район и дать ему перескочить от одного животного-носителя к другому, а затем мутировать. Но тогда по нашим данным выходит, что Мози былединственным человеком, который приехал с Мадагаскара с этой инфекцией в организме.

Лундин продолжал бормотать себе под нос что-то о бесполезности данного направления исследования. Кук переступала с ноги на ногу, беспорядочно скрипели сабо, мысли неистово кружились. Кеста попыталась докопаться до косточки бюстгальтера, чтобы поправить ее на ребрах, но в перчатках это было совершенно невозможно.

– Если его укусила змея или он употребил в пищу мясо зараженной змеи, должна быть конкретная причина, почему именноу него эти симптомы развились, а у других нет, – размышляла она вслух. – Полагаю, это действительно исключает версию с продуктовым рынком. Так откуда же взялся вирус?

– Во времена Тюдоров имела место вспышка болезни, которую в Англии окрестили потливой горячкой, – начала Кук; ее тяжелые браслеты звякнули где-то под защитным костюмом, – и это было очень агрессивное заболевание. Больных колотило, бросало то в жар, то в холод. Они жаловались на ужасную жажду. Около половины зараженных умирали в течение суток.

– И какое это имеет отношение к нашей ситуации? – нахмурился Лундин.

– Потливая горячка просто испарилась, – ответила она, глядя куда-то вдаль. Кеста была уверена, что Кук сверяется с внутренней картотекой. – Не прошло и ста лет, как она полностью исчезла. Принято считать, что это была разновидность хантавируса. Один парень, чью работу на эту тему я читала, оставался непреклонен и утверждал, что это был один из первых зарегистрированных случаев сибирской язвы. Но дело в том, что никто никогда не узнаетнаверняка , так? Потому что у нас нет образцов ДНК и РНК пятисотлетней давности, чтобы как следует все изучить.

– Кук, – огрызнулся Лундин, находясь на грани истерики, – к делу, пожалуйста!

– Дело, Ларс, – с издевкой проговорила Кеста, – вот в чем: если мы должны согласиться с тем, что вирусы могут буквально раствориться в воздухе, то надо принять и другой пугающий факт: они могут так же случайно возникать из ниоткуда.

Дадли кивнул. Его взгляд затуманился, так глубокого он задумался. Лундин испустил хриплый стон и пнул ножку рабочего стола.

– Ну, по крайней мере, у рептаренавирусов нет никакой ДНК, которую они могут внедрять в клетки носителя, – заключил он с раздражением и снова пнул стол, для верности. – Это было бы крайне неудобно.