Кук охнула, приседая рядом с ней и бормоча что-то себе под нос.

– Не обращай внимания, я просто подумала…

Ей не нужно было заканчивать фразу. Когда Кеста вытащила иглу из плеча Дейва, Кук сунула руку в перчатке во внутренний карман его пиджака.

– Смотрите! – воскликнула она, радостно размахивая добычей перед Лундином и Дадли. – Портмоне!

– Как это он его не потерял за все это время? – удивилась Кеста, избавляясь от использованного шприца.

– Давайте заглянем. Что скажете? – Кук уже раскрыла гладкую кожаную обложку на две половинки. Ее пальцы пробежались по отделениям. Она обнаружила водительское удостоверение и ахнула. – Нашего Дейва на самом деле зовут Джаспер Армстронг, – сообщила она, по очереди показывая каждому из присутствующих права, – родился в шестьдесят восьмом… Получается, сколько ему?

– Пятьдесят пять, – ответил Дадли и взял удостоверение из рук Кук, поднося его к свету. – Он живет в Элтеме.

Вся четверка застыла в тишине. Кук уставилась на Дейва – вернее, теперь уже Джаспера, – который начал хрипеть.

– Теперь мы знаем, кто он.

– Да, мы знаем, кто он. – Лундин приблизился к спящему зомби и опасливо толкнул его носком ботинка.

– Мы сможем оповестить его родственников, – сказала Кеста. – Мне начать звонить в соответствующие службы?

Никто не взглянул на нее. Все сосредоточились на «Дейве». Его грудь поднималась и опадала, глаза были широко распахнуты, и он источал все тот же едкий запах.

– Мы должны сообщить его родственникам, – повторила она.

– Вы ничего подобного не сделаете, – отчеканил Лундин.

– Прошу прощения?

– Он теперь наш. Никто не знает, кто он. Никто не ждет вашего звонка. – Он подошел к ней. – Никто не ждет, что он вернется домой.

Кеста сделала шаг назад. Она посмотрела сначала на Кук, потом на Дадли в поисках поддержки, но они избегали ее взгляда, делая вид, что они очень заняты наблюдением за спящим существом.

– Вы серьезно? Мы не сообщим его семье, друзьям – кто бы, черт возьми, ни скучал по нему, – что он жив и…

– Но он же не жив, так? – При этих словах Лундин улыбнулся, будто был доволен своим доводом. – Он отсутствовал бог знает сколько месяцев. Те, кто грустил по нему, давным-давно сдались, и…

– Они никогда не сдадутся.

– Даже если этого еще не произошло, они не заходят видеть его таким. Подумайте об этом трезво, Кеста. Он же не может прийти домой и повести детей в парк, так? Он должен остаться здесь. Так какой нам смысл возиться с бюрократией, со всеми формальностями, разбираться с полоумной супругой, которая выплачет все глаза и будет умолять нас не тестировать на нем никакие препараты, пускай от этого зависит жизнь всего рода человеческого, – и все из-за того, что она станет цепляться за безумную идею, будто мы и в самом деле сможем отправить его домой. С чем? С мешком чертовых подгузников для взрослых и ортезом для лодыжки?