Кеста не могла доверять доктору Уоллинг. И, как она и боялась, она не могла доверять Джесс. Секрет был слишком велик, чтобы хранить его в одиночку. Она помотала головой и упрямо вздернула подбородок.

– Я прошла все необходимые проверки. – Кеста сжала скомканную салфетку, как резиновый мяч-антистресс. – Я в порядке.

– Кеста, серьезно, вы не считаете, что очень безответственно нанимать человека, переживающего такое острое горе, для работы над критически важным проектом? С эмоциональной точки зрения я не удивлена, что для вас это оказалось непосильным. – Она резко прервала себя, словно просчитывая особенно ловкий шахматный ход, и понизила голос: – Как умер ваш муж, Кеста?

– Его укусили.

– Да, разумеется, но… послушайте, каждый человек в группе способен воспроизвести это событие в мельчайших подробностях… – Доктор Уоллинг поднялась, и тень, которую она отбрасывала, легла таким образом, что затемнила линзы ее очков, стирая маленькие поросячьи глазки и заменяя их на черные квадраты. – …Но вы не можете, не так ли? Почему?

Доктор Уоллинг старалась вывести ее из себя. Довести ее до предела, и ради чего? Чтобы у нее появился повод подать официальную жалобу против Кесты в проект? Нужно оставаться спокойной и пережить эту сессию, а потом она уйдет. Уйдет и не усугубит свое положение.

– Как это произошло?

У Уоллинг не было права удерживать ее здесь, но если Кеста с криками выбежит из кабинета, если она по-настоящему взбесит доктора, эти бессмысленные, надоедливые вопросы ни за что не прекратятся. Кеста смертельно устала манипулировать своей скорбью, чтобы смягчить чувства других людей по отношению к себе, таких людей, как доктор Уоллинг, которые не имеют ни малейшего представления о том, что это такое – жить с непрекращающейся болью.

– Это как жить в «железном легком»[31] , – произнесла она. Ее колени дрожали, как и руки.

– Что «это», Кеста?

– Скорбь. Если я остаюсь внутри нее, я могу дышать. Могу функционировать. Мне не нужно двигаться дальше, потому что я этого не хочу. Я не могу. Если я пытаюсь выбраться наружу, пытаюсь поговорить о том, что произошло, – появляется ощущение, будто все в моем теле начинает стягиваться. Я не могу выдохнуть. Не могу сделать следующий вдох.

Доктор Уоллинг пододвинула свое кресло поближе к Кесте. Они сидели, колено к колену, доктор – неподвижно и задумчиво, в то время как ноги Кесты были неудержимы, непроизвольно подергивались. Она пыталась успокоиться, положив на колени ладони, отчаянно стараясь не зарыдать.

«Боже, мне нужно отсюда выбраться ».

– Расскажите, как это произошло.