вчера, но Эдмунд всегда славился своей способностью появляться в самый неожиданный момент.

— Он один?

— С камердинером, ваша светлость.

— Хорошо. Скажите, что я сейчас спущусь.

Харрис вышел. Грейсон подошёл к зеркалу, поправил галстук, провёл рукой по волосам. Он не

хотел, чтобы брат видел его растерянным или уставшим. Эдмунд был как акула — чувствовал

слабость и сразу начинал кружить.

Грейсон вышел в коридор и направился к лестнице. На полпути он услышал голоса — женский и

мужской и замедлил шаг.

— …не ожидал увидеть вас здесь, — говорил Эдмунд. В его голосе слышалась та самая

вкрадчивая сладость, которую Грейсон ненавидел с детства. — Вы выглядите прекрасно. Просто

прекрасно.

— Благодарю, милорд, — ответила Аурелия. Её голос был ровным, почти холодным, но Грейсон

уловил в нём лёгкую ноту настороженности. — Я тоже рада знакомству.

— Рады? — Эдмунд рассмеялся. — Сомневаюсь. Но вы любезны, как и все красивые женщины.

Грейсон свернул за угол и увидел их. Аурелия стояла у окна в холле, спиной к свету, и

солнце золотило края её волос, выбившихся из пучка. На ней было то же тёмно-зелёное платье,

в котором она гуляла по парку, и шаль всё ещё лежала на плечах. Эдмунд стоял напротив неё,

чуть наклонив голову, с той своей вечной полуулыбкой.

Аурелия смотрела на Эдмунда внимательно, как смотрят на незнакомца, которого видят в первый

раз. Она не знала, кто это, пока он не представился. И сейчас она, видимо, оценивала его. Он

был таким же, как Грейсон, но в тоже время немного другим. Мягче чертами, ниже ростом, с

каким-то неуловимо скользким выражением глаз.

Эдмунд был младше Грейсона на пять лет, но выглядел старше, не столько возрастом, сколько

образом жизни. Сегодня на брате был дорожный сюртук мышиного цвета, высокие сапоги

измазанные в грязи и небрежно завязанный шейный платной. Он не утруждал себя приличиями,

когда ехал в поместье брата.

— Грейсон! — воскликнул Эдмунд, заметив его. — Брат мой! Как я рад тебя видеть!

Он шагнул навстречу и протянул руку. Грейсон пожал её. Коротко, без лишних эмоций.

— Эдмунд. Ты быстро приехал.

— Ты писал, что дело не терпит отлагательств, — ответил брат. — Я и бросил всё. Буквально

выскочил из Лондона, даже не переоделся.

— Я вижу, — произнёс Грейсон, вновь окидывая брата внимательным взглядом.

Аурелия отошла от окна и подошла ближе. Она переводила взгляд с одного брата на другого, и

Грейсон видел, как она их сравнивает. Такие похожие и в тоже время разные.

— Аурелия, — сказал Грейсон, — позвольте представить вам моего брата, лорда Эдмунда

Хоторна. Эдмунд, это моя жена.