Грейсон подошел к двери и дёрнул за ручку. Дверь не поддалась. Она была заколочена снаружи.
— Я прикажу слугам открыть её, — сказал он. — Если хотите.
— Хочу, — отозвалась я. — Я люблю цветы.
Мы пошли обратно к дому. Солнце поднялось выше, и в парке стало светлее. Грейсон шёл рядом,
и я чувствовала тепло его тела даже через его же сюртук, который был на мне.
— Грейсон, — сказала я, когда мы подошли к крыльцу.
— Да?
— Зелёный вам идёт. Правда.
Он остановился и посмотрел на меня. В его глазах загорелся тот самый огонь, который я
видела вчера в гроте.
— Спасибо, — хрипло произнёс он. — Я учту.
Он вошёл в дом, а я осталась на крыльце, глядя ему вслед.
Сердце колотилось где-то в горле, и я никак не могла унять дрожь в руках. Не от холода,
нет. От чего-то такого, что я не хотела признавать даже самой себе.
Этот напыщенный герцог в зелёном сюртуке, который читал мне стихи Вордсворта и ловил
лягушек в детстве, начинал мне нравиться. Не как муж, не как враг, не как партнёр по сделке.
А просто как мужчина.
И это было опасно.
«Ты влипла, Настя», — сказала я себе.
И улыбнулась.
Глава 9
Грейсон вошёл в дом, снял шляпу и трость, отдал их ожидавшему в холле Харрису и прошёл в
свой кабинет. Он не обернулся, чтобы посмотреть, идёт ли Аурелия следом, он знал, что не
идёт. Она осталась на крыльце, и это было правильно. Ему нужно было побыть одному.
Кабинет встретил его запахом воска и старой бумаги. Харрис уже успел зажечь камин, и огонь
весело потрескивал, отбрасывая блики на полированную поверхность стола. Грейсон сел в
кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза.
Аурелия сказала, что зелёный ему идёт. Она сказала это дважды. Сначала с усмешкой, потом
серьёзно. И он поверил ей. Он, который не верил никому, который научился распознавать ложь
за версту, который видел, как женщины врут ему в глаза, когда говорят о любви, — он поверил
женщине которая предала его.
Или она не предавала,и он ошибался?
Грейсон открыл глаза и уставился в потолок. Мысли путались, как нитки в старом клубке. Он
хотел ненавидеть её, ведь это было бы проще всего. Ненавидеть и не думать о ней. Не
замечать, как она смеётся, запрокинув голову. Не замечать, как её глаза меняют цвет в
зависимости от освещения. Не замечать, как его тело отзывается на каждый её шаг, каждый
взгляд, каждое слово.
Но Грейсон замечал. И ничего не мог с собой поделать.
В дверь постучали.
— Войдите, — сказал Грейсон, не меняя позы.
Вошел Харрис.
— Ваша светлость, прибыл лорд Эдмунд. Он ждёт в малой гостиной.
Грейсон сел прямо. Брат приехал быстрее, чем он ожидал. Письмо было отправлено только