Час спустя Грейсон спустился вниз. Обед подавали в малой столовой. Свечи уже горели, и

огонь в камине разгорелся вовсю.

Эдмунд уже сидел за столом. Он успел переодеться в чистый сюртук тёмно-синего цвета и

причесаться. Аурелия вошла через несколько минут. На ней было бледно-голубое платье с

кружевным воротником. Волосы были снова убраны в пучок.

— Добрый вечер, — сказала она, садясь напротив Грейсона.

— Добрый вечер, — одновременно ответили братья.

Обед прошёл в напряжённой вежливости. Эдмунд рассказывал о лондонских сплетнях. Аурелия

слушала, иногда задавала вопросы. Умные, точные, но Грейсон заметил, что она ни разу не

назвала Эдмунда по имени. Только «милорд» или вовсе никак.

После обеда Эдмунд предложил сыграть в карты.

— В вист, — сказал он. — Ты играешь, Грейсон? Аурелия, вы играете?

Аурелия покачала головой.

— Нет, милорд, — сказала она. — Мой отец не одобрял карточных игр для женщин. Я никогда не

училась.

Грейсон удивился. Он ожидал, что она согласится, как вчера за ужином — с вызовом, с огнём в

глазах. Но сейчас она отказалась спокойно, без объяснений.

— Жаль, — произнёс Эдмунд. — Тогда мы с Грейсоном сыграем вдвоём. А вы составите нам

компанию? Посидите у камина.

— С удовольствием, — ответила Аурелия.

Они перешли в гостиную. Грейсон и Эдмунд сели за карточный стол, Аурелия устроилась в

кресле у камина с книгой, которую взяла из библиотеки. Свечи горели, огонь потрескивал, и в

комнате было тепло и уютно.

Грейсон играл небрежно, думая о другом. Он смотрел на Аурелию. Как она перелистывает

страницы, как поправляет выбившуюся прядь, как кусает губу, когда читает что-то интересное.

Она не смотрела на него. Или делала вид, что не смотрит.

Эдмунд выигрывал партию за партией, но Грейсону было всё равно.

— Ты не в своей тарелке, Грей, — заметил Эдмунд, тасуя карты. — Что-то случилось?

— Всё в порядке, — ответил Грейсон. — Я просто устал.

— От жены? — Эдмунд усмехнулся, понизив голос. — Она красива, но, кажется, холодна как лёд.

— Не говори так о ней, — тихо попросил Грейсон.

— Я просто заметил, — пожал плечами Эдмунд.

После игры Эдмунд поднялся.

— Я устал, — сказал он. — Дорога была долгой. Пойду спать. Аурелия, приятного чтения.

— Спокойной ночи, милорд, — ответила она, не поднимая головы от книги.

Эдмунд вышел. Они остались вдвоём. Свечи догорали, и в комнате стало темнее.

— Вы не умеете играть в карты? — спросил Грейсон.

— Нет, — ответила Аурелия, закрывая книгу.

— Это вас удивляет?

— Немного, — признался он. — Вы такая… Уверенная в себе. Я думал, вы умеете всё.

— Я умею многое, — произнесла Аурелия. — Но не играть в карты. И не лгать.