****

Эдмунд вошёл в кабинет ровно через полчаса. Заспанный и недовольный, в халате поверх

рубашки.

— Ты разбудил меня, — заявил он, падая в кресло. — Нельзя было подождать до обеда?

— Нельзя, — ответил Грейсон, садясь напротив. — У меня есть к тебе вопросы.

— Опять вопросы? — Эдмунд зевнул, прикрывая рот ладонью. — Ты вчера уже их спрашивал.

— Вчера ты сказал, что не знаком с Фэрбенксом, — произнёс Грейсон, глядя брату прямо в

глаза. — Сегодня я узнал, что это неправда.

Эдмунд замер. Его лицо на мгновение потеряло всякое выражение, как у актёра, забывшего

текст.

— Что ты сказал? — переспросил он.

— Ты встречался с Фэрбенксом за два дня до моей свадьбы, — Грейсон не повышал голоса,

говорил ровно, холодно. — Ты был у него в доме. Зачем?

Эдмунд молчал несколько секунд. Потёр переносицу. Отвернулся к окну.

— Кто тебе сказал? — спросил он.

— Не важно, кто сказал. Важно, что это правда.

— Это была случайная встреча, — произнёс Эдмунд, не глядя на брата. — Я зашёл к нему,

потому что хотел купить картину. Он писал портреты. Я слышал, что он талантлив.

— Ты не покупаешь картины, Эдмунд. Ты проигрываешь деньги в карты и занимаешь у меня.

— В этот раз я хотел купить, — упрямо ответил брат.

— Зачем ты солгал мне вчера?

Эдмунд повернулся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние.

— Потому что ты бы не поверил, — сказал он. — Ты всегда думаешь обо мне худшее. Если бы я

сказал, что знаю Фэрбенкса, ты бы сразу решил, что я причастен.

— А ты причастен? — спросил Грейсон.

— Нет! — воскликнул Эдмунд вскочив с кресла. — Клянусь тебе, Грейсон, нет! Я не имею

никакого отношения к тому, что случилось в оранжерее. Я не подсылал к ней художника. Я не

разрушал твой брак.

— Тогда зачем ты ходил к нему?

Эдмунд замялся. Провёл рукой по волосам. Вздохнул.

— Я хотел…-он запнулся, потом выдохнул: — Я хотел заказать твой портрет. В подарок на

свадьбу. Я думал, что это будет хороший жест. Что ты перестанешь смотреть на меня как на

врага.

Грейсон молчал. Он не знал, верить или нет. Эдмунд всегда умел врать, но сейчас в его

голосе было что-то похожее на правду.

— Почему ты не сказал мне об этом раньше? — спросил Грейсон.

— Потому что я не хотел, чтобы ты смеялся, — ответил Эдмунд. — Я знаю, что ты считаешь меня

никчёмным. Но я пытаюсь… Пытаюсь быть лучше.

Повисла тишина. Грейсон смотрел на брата, и в груди у него росло сомнение.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я поверю тебе. Но только потому, что ты мой брат.

— Спасибо, — тихо ответил Эдмунд.

— Но если я узнаю, что ты солгал, — добавил Грейсон, — ты очень сильно пожалеешь.