— Не отвлекайтесь на пустые жалобы, Арантир, — приказал Иллиэль тоном, не терпящим даже намека на возражение. — Я желаю знать больше. Эта их искренность, эта агрессивная прямота... она очаровательна. Немедленно откройте следующий сгусток письма. Я хочу прочитать все их послания. Все до единого.
Старый архимаг обреченно вздохнул. Спорить с одержимым принцем было бесполезно, и он подошел ближе к столу. Осторожно, стараясь не касаться ледяной поверхности, Арантир использовал здоровую левую руку, начав совершать над покрытым инеем системником новые, плавные пассы. Он ювелирно регулировал поток маны, заставляя замерзший аппарат вытягивать из эфира новые крупицы информации. В стерильно-белой комнате повисла тишина, нарушаемая лишь деловитым гудением Бежевого Ящика. Иллиэль, затаив дыхание, жадно поглощал хаотичную, странную информацию из другого мира, находя в ней долгожданный смысл, в то время как величайший маг эпохи, сгорбившись, стоял рядом с куском замерзшего дерева и тихо скулил от боли в обмороженных пальцах.
Глава 3. Философия Колобка
Второе июня тысяча девятьсот девяносто шестого года по земному летоисчислению неумолимо вступало в свои права, хотя в застывшем, лишенном теней и полутонов Высоком мире по-прежнему царил вечный, безупречный зенит. В ослепительно белых, подавляющих своим архитектурным совершенством личных покоях принца Иллиэля время теперь измерялось не плавным движением светил, а ритмичным, натужным гудением артефакта, грузно покоящегося на мраморном столе. Корпус «Бежевого Ящика» сковал слоистый, искрящийся в изумрудном свете экрана иней. От аппарата веяло пронизывающим, мертвенным холодом, но внутри него, под слоем промерзшей древесины и золотых жил, яростно пульсировала чужая, дикая жизнь.
Иллиэль сидел в глубоком кресле совершенно неподвижно. Лишь его глаза, в которых отражалось ядовито-зеленое мерцание экрана, непрерывно скользили слева направо. Принц читал. Бесконечный, бурлящий поток текстовых сообщений разворачивался перед его взором. Иллиэль поставил перед собой амбициозную, достойную наследника престола цель: среди этого хаоса мыслей, среди этих обрывков чужого бытия он намеревался отыскать самую мудрую, самую древнюю и просветленную гильдию Земли.
Его длинные, унизанные перстнями пальцы изредка опускались на грубые деревянные клавиши, заставляя артефакт прокручивать списки «эхоконференций». Иллиэль методично, с холодным рассудком исследователя, отсеивал информационные потоки. Бесконечные цифровые трактаты, в которых жители Земли с религиозным фанатизмом обсуждали устройство неких загадочных механизмов, измеряя их силу в таинственных «мегабайтах», он пролистывал не глядя, сочтя их скучными хрониками гильдии ремесленников низшего звена. Новостные сводки казались ему слишком суетливыми, лишенными философского величия. Принц искал крупицы высшей мудрости, признаки тайных, сакральных знаний, которые помогли бы ему постичь душу этого безумного, динамичного мира, так разительно отличающегося от его собственной золотой клетки.