Но затем случилось нечто совершенно нетипичное для Алексея. Он медленно, тяжело дыша, убрал руку от функционального ряда клавиатуры. Он отрывисто нажал клавишу Insert, отменяя выделение файла. Желтый цвет текста исчез, название файла снова стало серым, окончательно слившись с остальной безликой массой архивных данных.
Он принял решение. Впервые за долгие годы он добровольно отказывался удалять то, чего не понимал. Он оставлял письмо этого невозможного, взявшегося из ниоткуда «Ильи» в базе данных своей ноды.
Им двигал сейчас не страх перед неизвестным, а исследовательский инстинкт, проснувшийся где-то на самых глубоких задворках сознания. Он захотел понять механизм этого чуда. Захотел дождаться следующего шага от неизвестного отправителя и посмотреть, как аномалия поведет себя в его реальной, работающей среде.
Алексей нажал F10. Синие панели Norton Commander схлопнулись, уступая место мигающему курсору командной строки MS-DOS. Пальцы привычно отбили короткое имя батника. Удар по клавише Enter передал управление мейлеру.
Экран заполнил текстовый интерфейс BinkleyTerm. Программа захватила COM-порт, считала конфигурацию исходящей почты и отправила модему строку AT-команд. Массивный блок US Robotics Sportster тут же отозвался металлическим щелчком реле. Динамик агрессивно зашипел, набирая номер. Начинался очередной сеанс связи. Обычная рутина, попытка достучаться до внешнего мира.
Только всё это больше не имело смысла. На жестком диске уже лежал файл от неизвестного «Ильи». Письмо, нарушившее законы физики и логики маршрутизации. Оно материализовалось внутри базы данных без звонков и соединений. Идеальная, герметичная архитектура ноды дала непоправимую трещину.
Алексей взял со стола белую кружку. Густой остывший кофе царапнул горло горечью. Он глотал темную жидкость, слушая, как модем яростно трещит в пустоту телефонной линии. Таймер энергосбережения сработал точно по расписанию — кинескоп пузатого монитора тихо пискнул и погас. В наступившем полумраке хрущевки осталось лишь тусклое отражение уставшего лица сисопа на выпуклом стекле.
Глава 5. Ответ из ниоткуда
В вытянутой комнате, заставленной тяжелой советской мебелью с полированными фасадами, густо пахло нагретым пластиком, остывшим растворимым кофе и сизым сигаретным дымом. За приоткрытой створкой окна вязкая, бледно-жемчужная петербургская белая ночь заливала пустые улицы Петроградской стороны, превращая живой город в застывшую театральную декорацию.
Ольга сидела перед светящимся пузатым экраном старенького компьютера, поджав ногу. На полированной столешнице, среди неровных башен дискет и аудиокассет без коробочек, стояла полная окурков стеклянная пепельница. Девушка плотнее запахнула безразмерную потертую джинсовку. Вовсе не от холода — гудящий под столом системный блок исправно грел воздух. Тяжелая, пропахшая табаком ткань служила привычной броней, за которой было уютно прятаться от внешнего мира. Ольга сделала глубокую затяжку и выдохнула едкую струю в приоткрытую форточку. Сизый дым лениво потянулся навстречу бледному петербургскому небу, растворяясь в тягучем, нервном предвкушении: она не отрывала взгляда от мерцающего монитора, ожидая новых сообщений.