Алексей мрачно усмехнулся. Густая, плотная злость админа на того, кто влез грязными ботинками в святая святых компьютера, вытеснила страх перед неизведанным. Он посмотрел на системный блок, продолжавший гудеть под столом.
— А если он попытается скинуть хвост? — спросил сисоп, прищурившись. — Если начнет юлить дворами или растворится в толпе?
Денис остановился напротив Алексея. Его лицо в зеленоватом свете монитора выглядело жестким, лишенным всяких сомнений.
— Тогда мы сокращаем дистанцию. Подходим вплотную, блокируем пути отхода. И уже без всякой сетевой магии, без клавиатур и мониторов, глядя глаза в глаза, предельно вежливо спрашиваем: как именно ломается наша сеть? И поверь мне, Лёха, в реальной подворотне ни один аппаратный эксплойт ему не поможет. Мы вытрясем из него эту технологию.
Алексей медленно кивнул, принимая новую реальность. Больше не было смысла пялиться в логи. Не было смысла писать батники и возводить стены из программного кода. Матрица дала сбой, и чинить ее придется кулаками, фотопленкой и уличным наблюдением.
Денис повернулся обратно к экрану. Строка с вшитым в кластеры текстом письма больше не казалась приговором или насмешкой над законами информатики. Теперь это была наживка, которую заглотил неосторожный зверь.
Они ждали не цифрового пакета данных. Они ждали человека, который придет на встречу, не подозревая, что капкан реальности уже захлопнулся.
Глава 21. Сквозь стену бана
Раскаленный за долгий июньский день асфальт Петроградской стороны неохотно, медленными волнами отдавал накопленное тепло. Лишь сейчас, в самом начале пятого утра, когда серая пелена белых ночей приобрела мутновато-жемчужный оттенок, в приоткрытую форточку потянуло влажной, спасительной невской прохладой. Этот сквозняк нес с собой запахи речной воды, мокрого гранита и отдаленный, едва уловимый аромат цветущей липы. Бледный призрачный свет заливал тесную комнату Ольги, стирая резкие углы мебели, пряча густые тени под старой кроватью и превращая выцветший рисунок бумажных обоев в однородное, безликое полотно. В этом странном освещении, лишенном контрастов, реальность казалась хрупкой, готовой рассыпаться от любого резкого звука.
Ольга сидела перед гудящим системным блоком, подтянув острые колени к подбородку и плотно обхватив их руками. Тяжелая джинсовая куртка, накинутая поверх домашней одежды, хранила запах уличной пыли и табачного дыма с прошлой фидошной попойки. Синий прямоугольник интерфейса почтового редактора заливал ее бледное лицо уставшим, мертвенным фосфорным свечением. Список сообщений в папке входящих писем оставался пустым. Ни единой новой строчки. Никаких желтых звездочек, обозначающих свежие, только что распакованные пакеты данных. Лишь ровные, строгие колонки программы, созданные для упорядочивания хаоса человеческого общения.