Маг прекратил всякие попытки бороться с наступающим инеем. Вместо этого его мозг в режиме придворной аварийной процедуры начал лихорадочно составлять список вещей для немедленного ночного побега из дворца.
Сначала нужно было собрать провиант — взять сухой паёк, те самые несокрушимые эльфийские хлебцы, что тысячелетиями хранятся в дальних погребах северной башни. Затем, обходя патрули, пробраться в королевскую сокровищницу и выкрасть маскировочный плащ теней, сотканный из лунного света — без него усиленная стража на воротах заметит беглеца в два счёта. Обязательно понадобятся амулеты сокрытия ауры, не меньше пяти штук, чтобы сбить со следа лучших королевских ищеек. И самое главное — карта забытых, тайных троп через смертоносные Серые Горы. Если он выйдет через чёрный ход старой прачечной до заката, то к утру будет уже далеко за пределами юрисдикции Владыки, где-нибудь в пустошах.
Пока Арантир с остановившимся, безумным взглядом мысленно паковал походный мешок и навсегда прощался со своей спокойной, размеренной придворной жизнью, принц Иллиэль продолжал мечтательно смотреть на экран. А в промёрзших недрах бежевого системного блока магический жучок, успешно и мгновенно доставивший пакет прямо на жесткий диск в Санкт-Петербург, радостно мигнул золотистым светом, издав тихий, победный звук, похожий на звон крошечного, хрустального колокольчика.
Глава 20. Пробитие бана
Щелканье замка в коридоре прозвучало неестественно громко на фоне монотонного гудения вентиляторов. Дверь приоткрылась, впустив в прокуренную комнату сквозняк и запах подъездной сырости. Денис шагнул через порог, бросил связку ключей на тумбочку и стянул легкую ветровку. У него давно имелся собственный ключ от квартиры Алексея — суровая необходимость для тех случаев, когда нода намертво зависала посреди ночи, модем переставал отвечать на звонки, а хозяин узла спал мертвым сном после трех суток непрерывного кодинга, и требовался жесткий аппаратный сброс по питанию.
Но сейчас система работала. Тяжелый металлический корпус модема US Robotics Courier на верхней полке стеллажа тускло светился красными диодами питания и готовности терминала. Индикаторы приема и передачи данных оставались темными. Линия молчала.
Алексей сидел перед монитором, ссутулившись так, словно невидимый бетонный блок давил ему на плечи. Он не повернул головы на звук шагов. Его покрасневшие от недосыпа и многочасового вглядывания в мерцающий фосфор кинескопа глаза были прикованы к синим панелям файлового менеджера. В комнате стоял густой, почти осязаемый запах перегретого текстолита, остывшего растворимого кофе и застарелого пота — запах загнанного в угол инженера.