Глава 45. 2-5030-Эльф
Эфирный контур синей кабинки сменился багровой вспышкой. Пространство лопнуло, скручиваясь тугой воронкой. Речная сырость Петербурга исчезла, уступив место сухому жару и привкусу паленого камня. Гравитация жестко ударила под колени. Иллиэль не удержал равновесие и тяжело перекатился по нагретым плитам магической мастерской.
Сводчатый потолок содрогнулся. Канал связи схлопнулся — фолианты сорвались с дальних стеллажей, поднимая облака вековой пыли.
Арантир стоял на коленях в центре выжженной печати. Тонкие пальцы старого мага до побеления вцепились в слипшиеся от пота седые волосы. Старец дышал с болезненным свистом, жадно глотая перегретый, пахнущий озоном воздух. На камне вокруг него дымились крошева сгоревших кристаллов памяти — жертва ради удержания шлюза.
В дубовую дверь, окованную темным металлом, ударили древки алебард. Каждый удар заставлял вибрировать древнюю кладку стен.
— Открыть секцию! Тревога по внутреннему контуру! — голос начальника караула не оставлял пространства для дипломатии.
Иллиэль оперся обеими ладонями о горячий, иссеченный охранными рунами камень и медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, выпрямился. Мышцы отзывались тупой, тянущей болью — пространственный откат грубо выкручивал суставы, пытаясь сшить воедино разорванную ткань реальности и вернуть его плоть в исходную точку доли секунды назад. Принц отряхнул полы тяжелого синего камзола, сшитого из плотного многослойного бархата. На темной, благородной ткани отчетливо выделялись серые пятна петербургской пыли, а в складках одежды еще прятался слабый, горьковатый, но до боли живой запах сгоревшего бензина, влажного ночного ветра и мокрого асфальта. Этот чужеродный аромат казался единственным настоящим явлением в безжизненной, пропахшей грозовым озоном и жженой костью мастерской. Взгляд Иллиэля скользнул по фигуре сжавшегося в комок архимага. Старик ловил ртом перегретый воздух, стоя на коленях в центре выжженной печати, окруженный дымящимся крошевом сгоревших кристаллов памяти.
— Поднимайтесь, мой друг, — голос принца прозвучал ровно, без малейшего надрыва. Сдержанная зрелость, обретенная за эти несколько земных ночей, навсегда вытеснила из его тона юношескую горячность. — Нам нечего скрывать в тенях и не о чем сожалеть. Мы идем к Владыке.
Арантир издал сдавленный хрип, безуспешно пытаясь опереться на дрожащие, покрытые ожогами руки. Иллиэль не стал ждать помощи. Он уверенно шагнул к тяжелой дубовой двери, окованной темным металлом, и потянул на себя массивный кованый рычаг засова. Железо со скрежетом, режущим слух, вышло из пазов.