В этот момент колоссальная конструкция над рекой ожила.
Глухой утробный гул скрытых моторов пустил ощутимую вибрацию по плитам набережной. На длинном пролете вспыхнули рубиновые предупреждающие огни, прорезая молочный сумрак белой ночи. Зазвенела сирена. Идеально ровное полотно дороги дрогнуло и раскололось точно посередине. Две гигантские створки с тяжелым металлическим лязгом оторвались друг от друга и поползли вверх.
Ольга смотрела на расходящиеся над водой крылья.
— Дворцовый мост разводят, — тихо произнесла девушка, назвав инженерное чудо по имени.
Илья выпрямился, преодолевая агонию натянутой эфирной цепи. Металл разрезал дорогу надвое, и город сам показывал, как быстро близкое становится недосягаемым.
Принц отвернулся от разлома в небе и посмотрел на Ольгу. Девушка стояла в полуметре. В ее глазах не было страха или скепсиса. Только сосредоточенная тишина.
Илья сделал один короткий шаг навстречу и остановился. Рука, уже поднявшаяся к ее плечу, замерла в воздухе, оставляя Ольге право самой решить, разрушать ли последнюю дистанцию. Он не стал произносить высокопарных прощаний. Времени на них не осталось.
Ольга посмотрела на его ладонь, затем на лицо. Ее пальцы сами легли поверх его руки и крепко сжали прохладную кожу. Только после этого Илья осторожно притянул ее ближе. Не рывком, не жестом победителя, а почти вопросом. Они на мгновение коснулись лбами, и этот простой, неловкий контакт оказался важнее любых слов, вместив в себя страх, доверие, усталость и согласие не отступать.
Поцелуй получился коротким и несовершенным. Илья едва коснулся ее губ, будто боялся причинить боль существу из слишком хрупкого мира. Ольга сначала задержала дыхание, а затем ответила — неуверенно, без кинематографичного надрыва, но честно. Табачная горечь, речной ветер, холод эльфийской кожи и тепло ее пальцев смешались в одну физическую правду: они больше не были только строчками в нетмейле.
Далеко в парке, у синей кабинки биотуалета, остатки маны Арантира запустили протокол экстренного возврата. Эфирный трос дернул с сокрушительной силой. Магия не собиралась прорубать новую дверь прямо над Невой — она неотвратимо тащила Илью обратно, по проложенному следу через спящие улицы, к тем самым пластиковым створкам, вокруг которых выстроился преданный караул толкинистов. Контуры тела принца начали размываться, подсвечиваясь багровым светом гибнущего якоря. Физическая оболочка теряла плотность, соскальзывая в астральный коридор, но они не спешили разжимать руки, пока ослепительная вспышка Высокого мира не разорвала этот контакт.