В это же время в покоях принца Высокого мира воздух стал тяжелым, густым от удушливого запаха паленой изоляции и перегретой маны. Этот аромат горчил на языке, напоминая запах сожженного сахара, смешанного с озоном после сильной грозы. Высокие каменные своды лаборатории тонули в полумраке, освещаемые лишь нестабильным, пульсирующим светом поврежденного артефакта.
Арантир сгорбился над массивным столом, покрытым сетью защитных рун. «Магический жучок», обычно сияющий теплым, ровным золотом, сейчас выглядел как кусок обугленной породы. По его испещренной глубокими трещинами поверхности бегали злые багровые искры, выхватывая из темноты оплавленные края серебряной филиграни. Из расколотого сапфирового ядра вилась тонкая, едкая струйка сизого дыма. Старый маг дышал тяжело, с присвистом, опираясь сухими руками на край столешницы.
Он использовал длинные металлические щипцы, чтобы осторожно перевернуть артефакт. Жучок издал жалобный, вибрирующий звук, похожий на стон остывающего металла. Арантир покачал головой, осматривая масштаб разрушений. Внутренняя матрица кристалла пошла мутными разводами, накопители энергии выгорели дотла.
— Барьер отторжения имел нулевую эластичность, — просипел маг, не оборачиваясь. — На той стороне меридиана воздвигли глухую стену. Абсолютная преграда. Пустота. Магия продиралась сквозь толщу их законов, преобразуя кинетическое давление в чистый тепловой удар. Мы опустошили трехмесячный запас энергии кристалла за один удар сердца. Нагнетание силы в такую плотную структуру вызвало обратный ток. Структура едва не детонировала.
Иллиэль сидел в глубоком резном кресле в нескольких шагах от стола. Его поза оставалась неестественно прямой, напряженной. Синий бархат одеяний поглощал скудный свет искрящегося артефакта. Лицо принца, обычно спокойное и отстраненное, сейчас казалось высеченным из бледного мрамора. Взгляд темных глаз был прикован к дымящемуся ядру на столе. Технические жалобы старика на перегрев оборудования и разрушение матриц скользили мимо его сознания, не задерживаясь ни на секунду.
— Канал открыт? — голос Иллиэля прозвучал ровно, но в этой обманчивой мягкости звенела сталь.
Арантир обреченно опустил щипцы на каменную плиту. Звук удара гулким эхом отразился от сводов.
— Это не канал, мой принц. Это рваная рана в ткани пространства. Мы пробили их преграду грубой силой, оставив чудовищный след возмущений.
— Доставлено ли послание? — повторил Иллиэль, игнорируя предупреждения мага.
Арантир тяжело вздохнул, признавая поражение перед этой абсолютной целеустремленностью.