— Прокурор рассмеётся тебе в лицо, Джеймс. У тебя же ничего нет, кроме глупых домыслов. Ни одного значимого доказательства. Заканчивай спектакль. Не позорь, пожалуйста, перед студентками ни себя, ни академию.
Он ждал этого. Предвидел торжествующую улыбку на ярко накрашенных губах. Даже фамильярное «Джеймс» не стало откровением. Но, как метко выразился фиолетовый кот, «И на самую хитрую ведьму найдётся умелый менталист с личными счётами».
— Ошибаетесь, леди Таунсенд. Любая магия оставляет следы. Любое действие или даже помысел. Как думаете, что это такое?
Джеймс достал из дорожной сумки старомодный рукописный дневник в кожаном переплёте.
— Любовные письма от ваших поклонниц? — королевская ведьма пожала плечами. — Хозяйственная книга родового поместья герцогов Сурруа? Не томите, лорд Андерос. Я, в отличие от вас, не умею читать мысли.
— Дневник Лероя Вудрофа. Каждый раз, когда вы просили его сделать что-то противозаконное, обещая в награду выйти за него замуж, он записывал все детали. Имена сообщников, мелких исполнителей на одну задачу. Ваши слова полностью. Потом вы подмешивали ему зелье забвения в еду — и Лерой всё забывал. Видите обложку? На ней чернилами из крови демона написано: «Открой дневник на чистой странице. Предыдущее не читай». Ловко, правда? Кровь демона впитывается в кожу и проявляется, если поднести дневник к огню. Лорд Вудроф всегда заполнял его при свечах. И защищал себя от вас, не вспоминая то, что было намеренно стёрто. Зачем хранил? На всякий случай. Мне стоило больших трудов убедить его, что случай настал.
Катрина побледнела. Наверное, впервые за много лет. Зелье забвения работает иначе, чем ментальный блок. Его воздействие необратимо. Именно поэтому королевская ведьма была так уверена в своей безнаказанности. Но совершила главный промах. Нужно было самой поить зельем Джеймса, а не посылать Лероя в трактир. Менталист не доверял «ведьмовскому пойлу» — поставил привычный блок. И точно такой же поставил спасённой Марисе.
«Я глазам не верил. Боялся, что сошёл с ума, — писал он в дневнике. — Девчонка — некромант. Мгновение назад лежала на груди матери в кровавой простыне и вдруг захныкала. Заворочалась. Такое бывает раз в несколько сотен лет. Я забрал её. Не убивать же во второй раз. Отнёс в ближайший город. Всё утро сидел на площади, выискивая бездетных женщин. Тех, кто каждый вечер молился Великой Матери, Создателю и самому хозяину пекла, чтобы послал дитя». Нашёл. Ткачиха Флора Ботем. Мариса теперь там'.
И не придётся тревожить ментальный блок Аурики. Погружать её в смертельный ужас, заставлять заново переживать невыносимую боль. Достаточно вытащить из памяти то утро. Лероя на городской площади.