Легко сказать «не бойся», врагов в академии у меня хватало. Одна стерва Таунсенд чего стоила. На мгновение я даже подумала, что она расстроит нашу свадьбу. Просто из вредности. Но потом я запретила себе впадать в уныние. Джеймс Андерос не тот, кто легко сдаётся. Да и мне есть за что бороться.
— Спасибо, госпожа Войкот, — я спрятала письмо в лифе платья. — Речь была о курсовой. Времени до защиты остаётся мало, а книг нужно прочитать много. Сейчас же пойду в библиотеку.
Секретарь ректора выглядела обескураженной. Ещё бы, она обшарила всю академию по ерундовому поводу. И чуть позже от осознания этого у неё обиженно задрожала губа.
— Простите, — пискнула я, подобрала юбки и сбежала.
Глава 30 Отложенная встреча
Следующие два дня я посвятила учёбе. Сама не заметила, как втянулась в негласное соревнование между факультетами. Во-первых, я собиралась сделать лучшую курсовую по некропривязкам. А во-вторых, леди Шилли неосторожно намекнула, что у некромантов особые отношения с законом. «По установленному порядку мёртвый человек лишался всех прав. Но если дедушку, не оставившего завещания, выкрасть до обряда погребения и „поднять“, то обладают ли бумаги, подписанные им, законной силой?»
Оказывается, я обожала такие загадки. С удовольствием нырнула в мемуары лучшего адвоката по наследственным делам и заказала в библиотеке подборку газет с судебными решениями. Сложившаяся практика была неоднозначной.
— Смотри, Букмаро, — голосила я, размахивая записями. Поднять толстенную подшивку газет не представлялось возможным. — В девятьсот девятом году лорд де Жермен оспорил завещание поднятого некромантом отца, где он отписал всё имущество любовнице. Решающий аргумент был: «Дух покойника, вселившийся в тело, не смог подтвердить свою личность». Не помнил, как звали его детей. Но затем пару месяцев спустя любовница привела трёх свидетелей, которые на ментальном допросе рассказали. Дедуля ещё при жизни так сильно обиделся на детей, что твердил: «Нет у меня сыновей. И как зовут этих посторонних с фамильных портретов я знать не хочу». Так что подписанный мёртвой рукой документ вступил в силу. А в девятьсот двенадцатом году…
Букмаро меня не слушал. Лежал на столе, грелся под лампой и широко зевал. Наглая фиолетовая морда. Сам потащился за мной в библиотеку, дескать ему одному в комнате скучно, и тут же задремал.
— В девятьсот двенадцатом, — упрямо повторила я, — завещание аннулировали, хотя покойник без запинки назвал все номера банковских счетов и тайные коды от сейфовых ячеек. Адвокат старшей сестры заподозрил некроманта в сговоре с младшей. Решающий довод: «Поскольку некроманты могут управлять поднятым телом вплоть до голосовых связок, не может быть ни одного убедительного доказательства подлинности личности». И ведь в самом деле. Проблема призыва духа конкретного человека до конца не решена. «Осечек» слишком много. Двадцать процентов. Вдумайся в эту цифру! При такой статистике я всецело на стороне судьи.