Причём тут леди Таунсенд? При том, что она подала иск на старика. Привела неопровержимые доказательства воровства из казны. Одновременно с увольнением лорда Иф должны были арестовать. Однако ночью он проник в тронный зал, спустился в люк и обрушил тоннель. Как Джеймс догадался, где потом жил? Вспомнил о доме в роще. Однажды, выпив вина, учитель рассказал: «Я ведь ставил на него защиту. Я, понимаешь? И если когда-нибудь мне придётся спасаться бегством, я могу остаться в нём вместо королевы».
Провианта хватало. В обязанности королевского мага как раз и входило следить за домом, поддерживать заклинания и обновлять запасы. Катрина об этом не знала. Зато Джеймс хорошо знал учителя. И как снимать его защиту — тоже.
А что до воровства из казны… Через два года пропавшие ценности нашли. Возможно, их вернул на место сам лорд Иф. Отобрал у настоящего преступника и вернул. А потом остался в укрытии, в стороне от интриг высшего света и в трауре по погибшей супруге. Чего Джеймсу стоило уговорить его приехать в академию — отдельная история.
Глава 22 Свидетель, которого не было
Прикосновения дедушки-волшебника к моему разуму были намного приятнее грубых вторжений крысоподобного менталиста. Меня ни к чему не принуждали, не выворачивали память наизнанку. Просто старый друг пришёл послушать мой рассказ. Не хватало только чая с печеньем. И я рассказывала. С удовольствием открывала каждый закоулок, без стеснения вытаскивая самые незначительные подробности. И сон про Джеймса тоже. Пусть лорд менталист знает, как всё было на самом деле.
— Прекрасно, — ласково сказал он. — Теперь картина случившегося стала полной.
— При всём уважении, лорд Иф, — гневно каркнула леди Таунсенд, — полной она не станет никогда. Это невозможно даже для богов. Любой ментальный допрос — всего лишь приближение к истине. Показания обвиняемой не заменяют показаний свидетелей.
— Я помню, — говорил старый маг тихо, но смотрел строго, и леди Тайнсенд захлопнула рот. Резко. По-моему, даже зубами стукнула. — Однако, если воспоминаний о том, как делался приворот, нет, значит, их нет.
Лорд-ректор торжествующе улыбнулся. Мне тоже стало заметно легче. Жаль, что слишком рано. Королевская ведьма не из тех, кто быстро сдаётся.
— Их нет, потому что стоит ментальный блок. Неужели вы его не заметили? Не верю. Эдакое огромное пятно как раз в те дни, когда Юстас Дюпре впервые почувствовал непреодолимое влечение к первокурснице с некромантского факультета. Такое бывает, если выпить зелье забвения. Рецепт у него простой. Редкий ингредиент всего один. Ворвань. Китовый жир. Гадость редкостная, и в обычной жизни благородной леди его никак не достать. Однако госпожа Ботем — дочь сапожника. Ворвань её отец использует, чтобы превратить шкуру оленя в замшу.