— Да не слушай её! — простонал Юстас и схватил моё лицо ладонями. — Нет никакого приворота. Наша с тобой любовь слишком чиста и возвышенна. Унылые стариканы-лекаришки в неё просто не верят. «Будь со мной. Будь со мной летом и зимой…»
О боги, он снова запел.
Ещё одна несчастная проклятая душа. Да, вообще-то, приворожённая, но суть не менялась. Юстас ни в чём не виноват. На беду себе он подвернулся под руку единственной ведьме, обнаглевшей настолько, чтобы щелчком пальцев сломать сразу несколько судеб.
Я могла бы кричать и топать ногами. Ударить навязанного жениха, броситься наутёк. Но какой в этом смысл? Я уже приняла решение пожертвовать собой, чтобы дорогие мне люди были живы.
— Карета ждёт, — голос Вероники прозвучал устало. В глазах застыло что-то среднее между бессилием и обреченностью. Что-то очень знакомое. — Переночуете в городском доме. А завтра, после свадьбы, поедете в родовое поместье на юге.
— Условие герцогини…
Она оборвала меня, приложив палец к губам. Потом медленно кивнула. Ах, вот что скрыли от Юстаса. Вот какой секрет я обязана хранить до конца жизни, разыгрывая верную и любящую жену.
«Я не смогу, — мелькнуло в мыслях. — Никогда и ни за что не смогу».
— Через месяц вернётесь в академию, — продолжала зачитывать мой приговор леди Дюпре. — Почти сразу после свадьбы лорда Андероса и леди Георгины Пуссе. Занятия никто не отменял. Моему мальчику нужно хорошо учиться. А тебе достаточно поддерживать видимость, пока…
— Пока беременный живот не станет мешать сидеть за партой.
— Да, — тихо выдохнула она, — ты угадала верно.
Юстас снова целовал мне руки и смотрел в глаза с такой искренней, такой беззаветной любовью, что я не выдержала. Слёзы потекли ручьём. Горячие. Злые.
— Это от счастья, любимая? — прошептал Юстас. — Ты плачешь от счастья?
Я кивнула. Потому что если бы открыла рот, то закричала. Меня вышвырнули из академии, отняли самое дорогое и собирались мучить до конца моих дней.
— Тогда идём, — поторопила Вероника Дюпре. — Лентяй-кучер может уснуть прямо с вожжами в руках. Расталкивай его потом.
Я больше не сопротивлялась. Юстас взял меня под руку — нежно, почти благоговейно. Карета ждала у ворот. Чёрная, с гербом Дюпре. Я села на бархатное сидение и закрыла глаза.
Где-то в столице, в доме герцогов Сурруа спал Джеймс. Или не спал. Может быть, думал обо мне.
'Я люблю тебя, слышишь? И буду любить даже когда твоим именем назовут детей от леди Георгины Пуссе. Ты навсегда останешься со мной.
Слышишь, Джеймс?'
Глава 38 Корона демонов
Джеймс скакал верхом всю ночь. На груди в бумажном конверте покоились два очень важных документа. Два пропуска на свободу. Причём постановление о закрытии уголовного дела против бывшего королевского мага удалось получить даже раньше, чем виконт Валме поставил печать на королевский указ.