— Он лжёт, — наконец заговорила Катрина. — Проклятый толстый крыс лжёт!
— Увы, — тускло улыбнулся Джеймс. — Такова горькая правда.
Глава 44 Два ареста
Королевская ведьма была на себя не похожа. Исчезла горделивая осанка, потух огонь в глазах. Если бы я не знала, кто стоит на дорожке у храма, приняла бы её за обычную женщину, переживающую горе. Джеймс рассказывал о немыслимом преступлении. Отнять за одну ночь столько жизней! И почему? Чем ей навредила семья Шанталь?
— Лерой уже арестован, я полагаю, — Катрина с усилием выпрямилась. На мгновение стала прежней, но голос звучал надтреснуто. — А на меня ты блокирующие браслеты сам наденешь?
— Придётся, — на красивом лице Джеймса появилась гримаса. — Ждать отряд боевиков, прикреплённых к королевскому сыску, до утра будем. Ты же не хочешь замёрзнуть? А я тебя никуда не отпущу. Так что давай не будем усложнять. Три шага вперёд и вытяни руки.
Леди Таунсенд небрежным жестом поправила причёску. Но столь простое движение произвело эффект взорвавшегося огненного шара. Грета с Ундиной отскочили к кустам. Джеймс пригнулся и выставил щит.
— Но-но-но! Без глупостей, — фиолетовый кот вышел на дорожку прямо из тени. На шее у него был застёгнут бирюзовый ошейник с затейливой брошью. Я плохо видела её с балкона. Кажется, в золотую оправу был вставлен крупный аметист. — Сонный поводок ещё действует. Не пачкайтесь об эту падаль, лорд Андер-р-рос, я сам.
Катрина хотела что-то крикнуть. Даже выбросила вперёд руку со скрюченными пальцами, но в ту же секунду обмякла. Глаза закатились. С тихим стоном королевская ведьма рухнула в траву.
Я вздрогнула. Плотную вуаль давно отбросила с лица, но воздуха по-прежнему не хватало. Сердце выпрыгивало из груди. Сначала от счастья, что Джеймс здесь. Потом от страха, что загнанная в угол стерва Таунсенд устроит напоследок большую пакость. Обошлось! Хвала Великой матери, браслеты на её запястьях защёлкнулись.
— Аурика, любимая.
«Проклятье, Юстас, как ты не вовремя!»
Я обернулась. Одурманенный приворотом жених стоял в дверях. На подносе в его руках красовались свежие фрукты, корзинка со сладостями и бутылка вина. За плечом маячила будущая свекровь. Недолго. Решительно отодвинув сына, Вероника Дюпре шагнула на балкон.
— Что ты себе позволяешь? Где ты шляешься…
— Мама, я же объяснял.
— Молчи, дурак! — Она рыкнула на него и топнула ногой. — Ни одна деревенщина не будет вить верёвки из наследника рода Дюпре!
— О, Вероника, вас-то я и искал, — мощный голос Джеймса ворвался на балкон. — Знаю, что у вас семейное торжество, но приношу глубокие соболезнования. Свадьбу придётся отменить. Указ короля с его подписью и печатью. Желаете ознакомиться?