— Жив, — Букмаро облизнул лапу и умыл морду. — В кошмар-р-рах являлся Лерой Вудроф. Он называл её дешёвой шлюхой и отказывался брать Корону демонов. Наяву должно быть строго наоборот. Так уж устроены сны.
Глава 42 Церемония в храме
Вечерело. Солнце клонилось к закату, заливая белый мрамор главного храма столицы расплавленным золотом. Витражи на высоких окнах разбавляли его цветными пятнами. Удушливо пахло гарью от свечей. Она перебивала даже аромат благовоний, курящихся у алтаря. Где-то под куполом, теряясь в вышине, затихала музыка.
Скрипачи устали. Флейтисты выдували ноты вдвое медленнее. Я вообще едва держалась на ногах.
— Ну сколько можно? — взмолилась Вероника, обращаясь к мужу. — Давай обойдёмся без лорда Скворона.
— Нельзя, — отозвался Август Дюпре. Полный немолодой маг с золотой брошью травника на праздничном камзоле. — Он настоятельно просил его дождаться. Собирался произнести речь. Я не могу пренебречь первым советником короля.
— Был бы ещё толк от такого знакомства, — мать Юстаса понизила голос. — Пять лет втираешься ему в доверие, а судьбой нашего мальчика озаботилась другие люди.
— Пожалуйста, не начинай. Любому ростку нужно время, чтобы дать плоды.
— Я состарюсь раньше. Я натёрла ноги в этих ужасных туфлях. Чем дольше мы ждём, тем сильнее рискуем.
— Не упрямься, дорогая. Потерпи. Кажется, я слышу, как подъезжает карета.
Я не слышала ничего. Хотелось сесть на пол и вытянуть ноги. А лучше лечь. Но кто же мне позволит? От позорного падения удерживала рука Юстаса. Я висела на ней, как чёрные грехи на совести Катрины Таунсенд. А иногда болталась тряпочкой. Свадебное платье — фамильное, рода Дюпре — было велико. Слуги подогнали его наспех. Кружевной лиф топорщился на груди, юбка волочилась по мраморным плитам. Ещё и шпильки в волосах больно царапали кожу. Иначе огромную вуаль было не закрепить. Она полностью скрывала моё заплаканное лицо и спускалась до подола платья.
Юстас держался лучше. Не знаю, откуда черпал силы. Наверное, приворот высасывал его досуха. Но настроение у моего жениха не испортилось ни разу. Он продолжал шептать глупости, вроде «нет большего счастья, чем быть с тобой вечность». Что-то насвистывал. Или умолял отца поторопиться, поддакивая матери.
— Мне нужно отлучиться на вечернюю молитву, — голос Верховного жреца Создателя оборвал музыку. Флейтисты и скрипачи с наслаждением отложили инструменты. — Продолжим часа через два. Конечно, если все гости будут в сборе.
Вероника злобно зашипела на мужа. Я не слушала, о чём они спорили — голова закружилась.