— Пойдём на воздух, любимая, — предложил Юстас. — Храмовые служки подсказали, какая дверь выходит на балкон.
— Поесть бы. Я с утра не проглотила даже крошки хлеба.
— Я раздобуду закуски, — жених твёрдо вёл меня к неприметной боковой двери. — И вино, если повезёт. Подождёшь здесь? Не хочу мучить тебя долгой прогулкой.
— Не бойся, — вырвалось у меня с лёгким смешком. — Я никуда не денусь.
Он поцеловал мне руку и скрылся за спинами немногочисленных гостей. Ближний круг общения семьи Дюпре. Их родственники, слуги и помощники — всего человек сорок. Я была рада ускользнуть от пытливых взглядов, высверливающих спину.
На балконе уже веяло ночной прохладой. Зажглись магические фонари. И тысячи выращенных на зельях цветов раскрашивали траву возле дорожек всеми цветами радуги.
— Красиво, — вздохнула я.
Тихо и уединённо. Самое время, чтобы попрощаться с прошлой жизнью. Камень с сигнальными чарами я прятала в лифе платья. Достала его, сняла перчатку и крепко сжала в кулаке.
— Прощай, Аурика Ботем. Прощай, некроведьма и студентка Академии Даркмунд. Ты хорошо держалась. Шла к мечте несмотря ни на что. Нашла друзей, обрела большую любовь. И сделала в итоге правильный выбор…
Камень нагрелся так сильно, что я выронила его и затрясла рукой.
— Ай! Что происходит?
— Вот и нам интересно. — Из кустов под балконом вышли две ведьмы в ученической форме академии. Ундина недовольно сложила руки на груди, а Грета обличающе ткнула в меня пальцем. — Мы всем третьим курсом ставки делали, на сколько дней объявят каникулы после твоей свадьбы с ректором, а ты за другого замуж намылилась.
— И за кого? — Ундина аж ногой топнула. — За Юстаса «Тысяча прыщей» Дюпре! Я, конечно, понимаю, что в некроманты брезгливых не берут, но побойся Великой Матери. Как можно было предпочесть щенка настоящему мужчине?
Краска жгучего стыда залила лицо. Мне даже на примерке свадебного платья не было так дурно, как сейчас. Девчонки не сдерживались. Мешали меня с навозом, соломой и раскатывали по мраморным плитам храма.
— Идиотка! — взвилась Ундина.
— Погоди, — Грета сделала вид, что останавливает подругу, крепко вцепившись в капюшон её плаща. — Она явно не в себе. Под приворотом или чем похуже. Если бы не забытый камешек, мы бы её вообще не нашли. Аурика! Моргни два раза, если тебя притащили сюда силой.
— Не моргнёт, — опередила меня Ундина. — Нечего с ней цацкаться. Мешок на голову, стреножить, как кобылу, и в карету!
— Точно, — Грета сняла плащ. — Мешка нет, это подойдёт?
— Вполне.
Сердце ушло куда-то в пятки. Теперь руки леденели от ужаса, и тело покрылось липким потом.