— Не тяни же, — я зажмурилась. — В моей комнате нашли флакон с красной жидкостью и надписью на этикетке: «Кровь Юстаса Дюпре»? Или сразу чей-то труп под кроватью?
— Что ни говори, а чувство юмора у тебя поистине некромантское, — хмыкнул кот. — Ручной крыс нашей стервы, он же лорд Вудроф, нашёл свидетеля, что ты тёрлась у мусорных баков лазарета.
— Что? Я даже не знаю, где они стоят!
— Нам было бы несложно опровергнуть это утверждение, — продолжил Букмаро, не обращая внимания на моё возмущение. — Ведь с тобой в одной комнате живёт очар-р-ровательная ведьма, согласная на ментальный допрос. Но вот беда. Видели тебя у баков в ту единственную ночь, когда Сельма торчала на шабаше однокурсниц.
— Но я была у ректора! Он может подтвердить!
— Его показания не возьмут во внимание. Все знают, что у вас с ним роман.
— У нас нет романа, — я вскочила с кровати и заходила по комнате. — А ты? Ты ведь тоже был со мной!
— А я фамилиар-р-р, — он развёл лапы в стороны. — Все твои свидетели заинтересованные лица.
— А у них кто? — я остановилась и посмотрела на грустную морду кота. — Ну кто? Сама Таунсенд? Весь факультет ведьм? Король?
— А у них… Фелиция, умер-р-ртвие ей в любовники, Картум.
— Но она тоже заинтересованное лицо!
— Её допросил крыс! — Букмаро полностью разделял моё негодование. Я поняла это по удлиняющимся когтям и кровожадному оскалу. — Знаю я несколько очень действенных ядов. Ни один маг не обнаружит…
— Никаких ядов, — ужаснулась я. — Хочешь, чтобы меня вообще казнили? Учти, я найду способ задержаться в нашем мире в виде призрака и буду преследовать тебя с таким упорством, что ты свою девятую жизнь на самоубийство потратишь. Понял⁈
— Да не психуй, — кот поднял лапы вверх. — Я просто так пр-р-редложил. У тебя есть идеи получше?
— Буквально что угодно лучше твоего предложения! — я отвернулась к окну и стала перебирать варианты. — Я могла бы написать Его Величеству. О нём ходит слава как о справедливом правителе. Может, он заинтересуется моим делом? Впрочем, вряд ли мне так повезёт. Мне никогда не везёт! Один единственный раз приснился неприличный сон — и на тебе, допрос с менталистом, который думает, что всё это было на самом деле. Пекло, да я королева невезения! Где моя корона?
Сзади послышалось деликатное покашливание. В мою комнату зашла целая делегация магов. Лорду Андеросу я обрадовалась как родному. На Катрину старалась не смотреть, чтобы не испепелить ненароком, а третьего человека не знала.
Его седые волосы покрывал колпак старомодной мантии. Тёмно-фиолетовой, шёлковой, с золотой вышивкой. Пальцы были унизаны перстнями. Окладистая борода спускалась до середины груди. Великая Мать! Именно такими в старых сказках рисовали добрых волшебников. Древних, как само наше королевство.