Джеймс потянул меня в боковые коридоры храма — я едва успела подхватить тяжёлую и слишком длинную юбку платья. Фату сорвала с головы вместе с заколками. Причёска рассыпалась, мелкий жемчуг застучал по мраморным плитам.
— Стоять! — неслось за нами возмущённое мяуканье. — Речь о моём пр-р-роклятье! Не сметь хвататься за реликвию без меня!
Букмаро никогда так быстро не бегал. Шерсть стояла дыбом, глаза горели потусторонним пламенем. Но глядя на него, было весело. Легко в груди, пусто в мыслях. Как будто все беды разом исчезли. И впереди только чистое, искристое, как первый снег, счастье.
— Да что б вам тысяча ведьм зелье недержания в вино подлили! — фиолетовый кот выскочил перед нами и гневно поднял хвост. — Просил же подождать. У меня, между пр-р-рочим, вопрос жизни и смерти. А вы и так друг друга любите.
Джеймс улыбнулся в ответ. Замер у двери с табличкой «Его святейшество», но не для того, чтобы отдышаться. Одернул камзол, расчесал пальцами растрепавшиеся волосы.
— Я тоже хотела бы привести себя в порядок.
— Забудь, — он с нежностью чмокнул меня в щёку. — Тебе идут румянец и блеск в глазах, а большего и не нужно. Готова?
— К чему? — Снова встрял между нами Букмаро. — Лорд Андер-р-рос, вы бы хоть объяснили…
— Позже, — он без колебаний толкнул дверь. — Моё почтение, ваше святейшество.
Сухопарый старик в мантии Верховного жреца тяжело поднялся из кресла.
— Доброй ночи, лорд Андерос. Госпожа Ботем. Чем обязан?
Я оробела под его проницательным взглядом. Ещё бы. Утром пришла в храм с одним женихом, а теперь стою с другим. Но Джеймс не дал замешкаться на пороге. Решительно завёл внутрь.
— Прошу вас провести обряд, подтверждающий связь истинных.
Морщинистое лицо озарила улыбка. Строгий жрец, ещё недавно один взглядом подгоняющий нерасторопных служек, стал похож на доброго дедушку.
— Такому ни усталость, ни ночь, ни срочные дела не помеха. Подойди к алтарю, сын мой. И держи суженную за руку.
Кабинет был заставлен стеллажами с книгами. Я бестолку крутила головой, выглядывая алтарь, пока его святейшество не раздвинул алые портьеры. На древнем камне, испещрённым рунами, горели свечи. Наскоро накинув золотое облачение поверх простой мантии, жрец поставил на алтарь две статуэтки. Создатель и Великая Мать.
— Дети мои, — его голос звучал ровно. Словно на проповеди в будний день. — Вы просите подтвердить то, что, как вам кажется, уже знаете. Похвально. Но спешу напомнить: истинная связь — не вспышка страсти и не удачное совпадение векторов силы, а дар богов. Их не смываемая печать.
«Которую не подделать», — вертелось на языке.