— Такой настрой мне нр-р-равится, — одобрил кот. — Так и должна вести себя ведьма. А то ишь, нос повесила. Грудь вперёд, плечи расправь, и пусть Таунсенд обзавидуется. Она хоть и ничего, но уже не такой сочный персик, как в молодости. Что-то ближе к поздней сливе. Червивой к тому же.
— Если это был комплимент, то очень странный, — поморщилась Сельма.
А я рассматривала горящую свечу и думала. Нормально ли, что меня хвалит фиолетовый кот? Или всё же я свернула куда-то не туда?
В любом случае, пути назад не было. Я закупорила бутылку, чтобы остановить действие заклинания, и протянула руки к Сельме:
— Ты пришла к нам с дарами, о путница?
— Да, великая ведьма свечей и бутылок! — поддержала шутливый тон подруга и размотала кулёк с булочками. — Будем пировать!
Я налила Букмаро сливок, он запрыгнуть на стол, потянулся всем телом и принялся неспеша лакать из глубокой тарелки.
До чего же всё происходящее странно, кто бы знал…
* * *
На ночь Джеймс всегда крепко запирал дверь. Не только трижды проворачивал ключ в замке, но и вешал дополнительные чары. Привычка. Ни одно место в королевстве нельзя считать достаточно безопасным, чтобы ослабить бдительность. Даже башню в королевской академии Даркмунд, отведённую под покои лорда-ректора.
Его покои. Он до сих пор привыкал к этой мысли. Третий год управлял учебным заведением, но своим домом пять круглых комнат на пяти этажах язык не поворачивался назвать.
— Сторожка дозорного мага, — проворчал он под нос и устало потёр глаза. — И строили её не для меня.
Бумажная работа заела. Ворох писем не давал головы поднять от рабочего стола. Бывший глава отряда элитных боевых магов, самый сильный некромант в королевстве проводил остаток жизни в пыльном кабинете ректора. Обычного, по сути, надзирателя над молодыми балбесами.
— «Посиди пару лет спокойно, Джеймс, — гнусаво спародировал он голос короля, — отдохни, расслабься. Раны залечи. Война кончилась. Теперь твой опыт пригодится будущим поколениям». Так поставил бы меня руководить военными. Почему студенты?
Обида чёрной смолой поднималась в душе, но до сердца так и не добралась. Раны действительно были серьёзные. Прорвавший три линии обороны пустынный странник прожевал его и выплюнул. А заодно уничтожил весь отряд. Лекари не понимали, как Джеймс Андерос выжил. «Не иначе хозяин Пекла заступился за своего любимца».
Или ему просто повезло. Холод сковал тело, не давая крови хлестать из открытых ран. Глубокий снег у подножия холма стал его спасением. Но лучше бы он больше не открывал глаза. Муторно было от своей пустой жизни. Муторно и тоскливо.