— И Сельма до сих пор у ведьм! — пожаловалась я вслух. — Ну совсем некому меня утешить.
К рассвету после десяти кругов по комнате и двух чашек успокаивающего чая я всё-таки уснула. Провалилась в кромешную тьму, как я надеялась, без сновидений. Не тут-то было.
Я снова стояла перед лордом Андеросом. Мы были одни в аудитории. Он опирался рукой на кафедру, а по загорелому телу катились прозрачные капли воды.
— Аурика, вы должны были подготовить курсовую две недели назад. Чем вы занимались?
Я не знала, не помнила. Вроде бы уже минуло лето, осень, близились экзамены в конце года, а я действительно не готовилась. Потянулась, чтобы стыдливо скомкать оборку юбки, и не нашла одежду. Стояла голая наполовину. Короткая рубашка едва прикрывала грудь, а дальше… Ничего.
— Аурика, я жду ответ.
Он вышел из-за кафедры. Я попыталась зажмуриться, но лишь впустую потеряла время. Не заметила, как Джеймс оказался рядом. Коснулся меня, а затем обнял, прижимая к своему горячему телу. Тумана в глазах стало больше. Очнулась я на полу, чувствуя, как болезненная тяжесть разливается внизу живота. Мы делали что-то стыдное, неправильное. Я тяжело дышала и цеплялась за мужские плечи.
— О Джеймс, не надо, прошу нет.
Но с языка не сорвалось ни слова. Меня никто не слышал. Страх пропал, стало очень хорошо. Тепло. Жарко! Я выгибалась дугой и стонала от удовольствия, чувствуя, как ощущения прорываются из сна в реальность. Понимала, что я действительно мечусь в кровати, пытаясь крепче сжать ноги, но остановиться уже не могла. Наоборот, молила эту вспышку прийти быстрее. Ещё. Да.
— О Джеймс!
По телу прокатилась судорога. За мгновение я словно сжалась в точку и тут же взорвалась, рассыпавшись сверкающими осколками. Так легко стало, так свободно. Но сон исчез окончательно. Я открыла глаза.
— Аурика! — Солнце заливало комнату. Сельма склонилась надо мной и трясла за плечо. — Тебе плохо? Где болит? Позвать лекаря?
От одной мысли, что лекарь может догадаться, почему я кричала во сне, бросило в жар. Хотя до того момента я была уверена, что щёки пылают уже максимально. Ещё полградуса, и сам воздух вокруг меня загорится!
— Приснилось всякое, — ответила я непривычно хриплым голосом. Прокашлялась и добавила: — Кошмар приснился.
— Я ужасно за тебя испугалась! — подруга подала стакан воды. — Что хоть снилось?
— Э-э-э… Ну… Там было… Ректор хотел меня убить, а я бежала, бежала, бежала и никак не могла убежать.
— Догнал, получается? — промурлыкал Букмаро.
У меня сразу же возникло подозрение, что фиолетовый прохиндей точно знал, какой «кошмар» мне снился. Догадался? Или сон вообще наведённый? А что? Вон, с Таунсенд он так и поступил. Правда, моими руками, однако сути дела это не меняло.