А позже выяснилось, что у меня есть магический дар. Возможно, я сама заколдовала свечу. Неосознанно, чтобы выжить. Создала внутри себя её отражение и вытащила с того света.
И вот теперь я чувствовала, что такой же огонек, горящий внутри меня, потух. Боялась уснуть. Вдруг сердце перестанет биться? Мне хотелось домой, к родителям. Лечь головой на мамины колени. Зажмуриться, слушать её пение и позволять ловким пальцам перебирать пряди моих волос.
Однако мамы рядом не было. Никого не было. Я лежала на кровати в пустой комнате совершенно одна. И даже Букмаро не пришёл навестить. Его не пустили? Или он сам не захотел меня видеть? Неужели поверил, что беднягу Юстаса приворожила я? А другие? Пекло, ведь после ментального допроса абсолютно все будут думать, что я действительно нарушила закон. И одногруппники, и старшекурсники, и преподаватели. И ректор.
«Это был сон! — мысленно повторяла я свои же слова. — Неужели вы не отличаете правду от фантазии? Какой же вы тогда менталист?»
Теперь лорд Андерос знал, что я грезила о нашей с ним близости. Ай, в Пекло! Гораздо важнее, поверил ли он в приворот? Мне казалось, что нет. Ведь не позволил увезти меня сразу. Может, тянул для чего-то время? Или на самом деле беспокоился о статусе академии? Даркмунд — престижное учебное заведение.
А Сельма? Поверит ли подруга крысоподобному менталисту? Или встанет на мою сторону?
Будто отвечая вопрос, створка окна распахнулась, и в комнату верхом на метле влетела младшая донна Качито. Одной рукой она прижимала к себе нашего фиолетового соседа, а другой бережно держала корзинку с зельями.
— Ну что, арестантка, — промурчал Букмаро. — Встречай передачку!
Я хотела обрадоваться, честно. Но вместо счастливого визга из меня вырвалась усмешка:
— Сухарей насушили?
— Не поверишь, но да, — Сельма спрыгнула с метлы, выпустила из рук кота и достала из корзинки тряпичный кулёк с тонкими золотистыми тостами. — Бабушка передала вместе с зельями и инструкцией. Сейчас будем тебя спасать!
Подруга деловито расставила склянки на полу и стала поочерёдно капать зельями на поджаренный хлеб. Тосты передавала мне и заставляла есть. Я не сопротивлялась, слушая их с Букмаро рассказ.
— Ко мне госпожа Войкот отправила первокурсника с боевого, он принёс записку. Так, мол, и так. Говорят, наша Аурика приворожила Юстаса, а его мамаша устроила скандал. Завели расследование. «Ректор рвёт и мечет, готовься к допросам». Рисковала она, конечно, серьёзно. Вдруг меня бы на ментальный допрос вызвали? А в воспоминаниях — предупреждение от секретаря ректора? Хорошая всё-таки она женщина, да? Я вот что думаю, нам нужно…