— Она понесёт наказание, уж поверь мне, — Букмаро рассмеялся. — А дело закроют и без нашей помощи. Всех собак повесили на повариху, которая подлила зелье. Помнишь её? Луиза. Пухленькая, р-р-розовощёкая. Вот её во всех преступлениях и обвинят. Правда, с мотивом неясно.
— Так пусть её тоже допросит лорд Иф!
— Допросил бы, если бы женщина внезапно не сбежала, — кот сменил тон на серьёзный. — Таунсенд сказала Вудрофу, что не знает, куда она делась. Но я уверен, что несчастную убили, а тело предали огню. Так даже Джеймс Андерос не сможет её допросить. Ниточки оборваны, наказать Катрину по закону нет ни единого шанса.
Настроение испортилось. Мне не нравились книги, где злодеи оставались безнаказанными. Однако ещё больше мне не нравилось, когда такое происходило в реальности.
— Тогда почему ты сказал, что Таунсенд ответит за свои преступления?
— Жизнь любит давать злодеям сдачи, — Бумаро улёгся на пол и вытянул лапы. — Может, лучше обсудим фасон твоего свадебного платья? Хотя нет, обсуждай его с Сельмой. А я готов дать тебе пару советов для бр-р-рачной ночи. Во-первых…
Я всё-таки запустила в него маленькой молнией. Этот кот невыносим!
* * *
Скорость, с какой распространялись слухи об их с Аурикой романе, наводила Джеймса на невесёлые мысли. Кто-то подливал масла в огонь. Изо всех сил старался очернить студентку Ботем и её теперь уже официального защитника.
Кто это был? Катрина Таунсенд, больше никому. Протоколы ментальных допросов Лерой мог выпустить из рук только ради того, чтобы показать их главе комиссии. А уж она с удовольствием снабдила пару не самых умных ведьм горячими сплетнями. И началось.
Слухи вспыхнули подобно пожару. Пронеслись огненной стеной по сухостою. Если бы не фальшивая истинность, Джеймс уже получил бы отставку и собирал вещи, чтобы покинуть академию. Ректор, загулявший со студенткой — позор всего королевства. Свадьба действительно защитит их обоих. Аурика в благородном порыве взять всю вину на себя этого не понимала. Он тоже поддался порыву. Глупейшему порыву, если вспомнить его возраст. Но чем дольше Джеймс и так и сяк крутил внезапно принятое решение, тем сильнее оно ему нравилось.
Он хотел жениться. Во-первых и в-последних, потому, что ему нравилась Аурика. В юности казалось, что он влюбляется в каждую хорошенькую девушку. Особенно после пары бокалов вина. Но те лёгкие, игривые чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что навалилось на него после признаний в аудитории. Прочтенных мыслей его избранницы. Первого поцелуя. Что там говорили об истинных парах? Всепоглощающая страсть? О, теперь он понимал, о чём речь.