— Договорились. Удачи.
Сбросив вызов, я швыряю телефон на стол и снова падаю в кресло. Башка и туловище гудят под напряжением. Думал, у меня есть ещё минимум полгода, чтобы проблему с батиными поползновениями порешать, а хуй там. Он попёрся к нотариусу.
Отдельно хуёвая новость — это то, что от завода он процентов на девяносто захочет избавиться и, вероятно, даже покупателя нашёл. И ведь, блядь, стопудово продешевит, потому что понятия не имеет о реальных оборотах. Если даже через налоговиков что-то и просморкал — так это капля в море.
Вот же паскуда блядская. Передал кладбище мышей, а забирать планирует рабочую машину. Делай, говорит, с ним что хочешь, главное на зону башляй за содержание.
Я в первые годы его отсидки, когда бабок толком и не было, жопу рвал, чтобы этот сучара жил там как король: с телеком и вайфаем. И братва его кислая нихуя не заносила — всё только я. Хотел, блядь, по-человечески — отец всё-таки. И не сомневался, что тот в благодарность после откидки завод на меня перепишет. Радужный я долбоёб.
Эрик заходит в кабинет и по моей роже сразу сечёт, что проблема возникла.
— Батя доверенность хочет отозвать, — буркаю я на его вопросительный взгляд. — Гулич только что звонил.
— Гулич — это нотариус? И что он ему сказал?
— Напиздел, что сможет только через неделю встретиться. Предлагает с батей мировую заключить.
— Так ты с ним вроде и не ссорился. Может, правда мировую?
Я скриплю зубами. Слишком жирно суке будет. И чтобы я к нему на коленях приполз, и чтобы все бабки по итогу легли ему в карман.
— Я всё думал, нахуя ему завод, что он так давит. А сейчас понял, что он его продать решил. Так что похер ему на все мировые.
Эрик белеет как мел и на панике давай круги наворачивать.
— И что делать… Ну какой смысл его продавать… С такими-то оборотами? В смысле, это какие деньги ему должны предложить… Может, просто ему пятьдесят процентов от прибыли платить… Ну, это же очень много денег…
— Заткнись, а? — раздражённо прошу я, стискивая виски. — И без тебя тошно.
Ещё с минуту пометавшись вдоль стен, Эрик наконец садится.
— Поехали куда-нибудь, а? — блеет жалобно. — Мне надо срочно выпить.
Я в завязке, но повод, если подумать, стоящий. Ненадолго башку отключить, а потом заново всё обдумать. Завтра ещё надо юристам звякнуть, у них спросить, что и как. Вдруг Гулич ошибся и есть лазейка.
— Давай, — я сдираю с кресла пиджак и встаю. — Куда поедем-то?
— Я думал, ты захочешь в «Монро», — вяло подъёбывает Эрик.
В «Монро» на самом деле не очень и хочу. Надоело каждый день туда таскаться, тем более что жратва там середнячок. Да и Эмма ещё стопудов себе напредставляла, что если мы поужинали разок и я её довёз, то теперь мои яйца у неё в кулаке. Как там она сказала? «Буду ждать»? Вот после этого меня сразу отодвинуло. Если будет ждать, значит запала и на что-то рассчитывает. Я после такого, как обычно, теряю интерес.