— Значит, перебьётся, — мрачно отрезаю я. Не то, чтобы я всерьёз рассматриваю вариант остаться с хуем, но Эрика больно хочется подъебать. Я, блядь, могу лишиться всего, над чем столько лет горбатился, а он ноет, что жене тачку не сможет поменять. — Пусть на маршрутку пересядет — будет чем за кружки заплатить.
— Я, короче, буду пить виски, — бормочет он, совсем сникнув.
Может, и мне тоже пару вискарей со льдом накатить, чтобы не мараться. Потому что если с вином засяду — это надолго. Люблю пиздатое сухое. Эрик бухой как-то поржал, что я по общению — гопота уличная, но вкусы у меня аристократические. Вот стопудово так. Я дерьмовую еду и безвкусное шмотье на дух не переношу. Причём с детства у меня такая хуйня. Мать постоянно орала, что не жру нихуя. А я тупо не могу жрать, когда мне не вкусно.
— Блядь, да где уже она? — я раздражённо оглядываюсь. — Одна, что ли, все столы обслуживает?
Эмма появляется через пару минут. Запыхавшаяся, но идиотская улыбка на месте.
— Прошу прощения за задержку. У нас сегодня почти аншлаг, а на мне ещё три стола.
Я машинально смотрю на её кисть: ебучее кольцо на месте. То есть, похуй, что оно её дешевит и я ей об этом в лицо сказал. Главное, что мать подарила.
— Да, мы уже заждались, — подъёбываю.
— Боюсь, сейчас ожидание немного затянется. — Она корчит скорбную мину. — Как вариант, вас может обслуживать Наташа. Она сейчас как раз рассчитывает гостей.
Я хмуро наблюдаю за ней. И что это, блядь, за поведение такое? Залупилась, что вчера не заехал? Хотя на обиженную вроде не похожа: тараторит бодро, глаз не прячет, улыбается. Но смотрит при этом по-дежурному, как на левака, до которого ей до пизды.
— А давай-ка без Наташ. Передай ей свои столы, пусть побегает. Должны же быть какие-то ништяки для випов.
— Другие гости могут обидеться, — говорит вроде и ласково, но с намёком, что нехуй спорить. — Я буду стараться всё успеть. Так что бы вы хотели заказать?
— Бутылку виски — самого дорогого и закусон какой-нибудь… — буркаю, чтобы и дальше не тянуть время. — Эрик, ты что там выбрал?
Эрик открывает рот, но она вдруг перебивает.
— Извините, но алкоголь я вам приносить не буду. Вы меня сами попросили.
Блядь, точно. Я уже и забыл, что такое ей ляпнул.
— Нормально всё, — отмахиваюсь. — Сегодня повод есть. Неси.
— Я не буду, — повторяет она, сверля меня глазами. — Вы сами сказали, что надо отказывать, даже если будете ругаться.
Я уже и злюсь, и ржать охота. Дожил. Соплюха-официантка мне в бухле отказывает за мои же деньги. Кем, блядь, себя вообразила?
— Мозги не еби. Я тебе не пиздюк, чтобы меня строить. Мы сюда только ради бухла притащились. Поэтому принеси прямо сейчас бутылку вискаря.