только вышивают и ждут одобрения.— Элеонора…— Что? Я не предлагаю им трактат о политике. Пока.Близняшки одновременно оживились.— А потом? — спросила Эмилия.— Потом посмотрим, насколько ваш отец готов к страданиям.— Я не готов, — сказал Рэйвен.— Никто не готов к образованным дочерям. Но некоторые выживают.Агата медленно похлопала веером по ладони.— Дорогая, вы сегодня особенно прекрасны.— Это от недосыпа.— Нет, это от власти.Рэйвен посмотрел на Агату.— Вы ей не помогаете.— Я? Месье, я старшая женщина в этом доме. Моё предназначение — сидеть у камина и подливать масло в огонь.— Вы блестяще справляетесь.— Наконец-то мужчина с хорошими манерами.Этьен тихо сказал:— Я тут весь вечер, мадам.— Дорогой, вы украшаете фон. Это тоже важно.Виконт прижал руку к сердцу.— Я раздавлен.— Не сутультесь, это портит линию плеч.Близняшки хохотали уже открыто.Изабель смеялась вместе с ними.И в этот момент в столовую вошёл Габриэль.Он остановился на пороге, увидел Изабель смеющейся за столом рядом с близняшками, и лицо его изменилось так мягко, так ясно, что Элеонора даже мысленно не стала шутить.Вот она — любовь.Не страсть ещё. Не борьба. Не трагедия.Радость от того, что любимый человек живой.Изабель подняла голову.И улыбка её стала другой.Тише.Глубже.Только для него.Арман, вошедший следом, увидел то же самое и устало потёр переносицу.Бедный брат.В его жизни слишком много женщин внезапно начали чувствовать, а он теперь должен как-то с этим жить.— У нас чай или собрание заговорщиков? — спросил Арман.— В этом доме это почти одно и то же, — сказала Агата.Рэйвен посмотрел на сына Элеоноры внимательнее.Арман поклонился ему.Вежливо.Сдержанно.Между ними пока не было тепла, но было уважение. Мужчины чувствовали друг в друге ответственность. И оба, что забавно, пытались защитить женщин, которые уже явно не собирались покорно сидеть под защитным колпаком.— Месье Эшкрофт, — сказал Арман.— Месье де Вальмон.— Ваши дочери собираются красить волосы.— Не напоминайте.— Моя мать сочтёт это победой.— Ваша мать сочтёт победой всё, что не успеет стать катастрофой.— Вы быстро её поняли.Рэйвен посмотрел на Элеонору.— Недостаточно быстро.О.Тон.Слишком личный.Арман заметил.Конечно заметил.Сын вообще всё чаще смотрел на Рэйвена с выражением мужчины, который ещё не решил, готов ли позволить этому опасному человеку приблизиться к матери, но уже понимает, что остановить процесс будет сложно.Элеонора решила спасать ситуацию.— Арман, садись. Габриэль, вы тоже. У нас воспитательное чаепитие.— Кого воспитываем?