на неё.Обе.С одинаковым выражением восторга.— Вы дочь мадам де Вальмон? — спросила Эмилия.— Да.— Вы тоже раньше носили скучные платья?Изабель замерла.Рэйвен резко произнёс:— Эмилия.Но Элеонора подняла руку.Не надо.Пусть.Это не жестокость. Детский вопрос иногда лечит лучше взрослых утешений.Изабель посмотрела на девочку.Потом на мать.Потом снова на Эмилию.— Да, — сказала она. — Очень скучные.— Почему?Изабель медленно села рядом с близняшками.Пальцы её коснулись чашки, но не спрятались, как раньше. Просто легли на фарфор.— Потому что я думала, что если буду незаметной, то всем будет удобнее.София нахмурилась.— А вам?Изабель замолчала.Ох.Вот оно.Элеонора почувствовала, как в груди чуть сжалось.Дети умеют попадать туда, куда взрослые обходят из вежливости.— Мне было грустно, — тихо сказала Изабель.Эмилия подалась к ней ближе.— А потом мадам де Вальмон сказала, что нельзя быть мебелью?Изабель резко взглянула на мать.Элеонора сделала вид, что изучает миндальное печенье.Ну да.Некоторые фразы уже расходятся по дому быстрее пожара.— Примерно так, — сказала Изабель.София с торжественным видом объявила:— Мы тоже не будем мебелью.Рэйвен закрыл глаза.Агата сказала:— Поздравляю, месье Эшкрофт. Ваш дом пал.Элеонора поднесла чашку к губам, чтобы скрыть улыбку.Но Рэйвен смотрел не сердито.Не по-настоящему.Он смотрел на дочерей, на Изабель, на то, как три девочки разных возрастов за одним столом вдруг начинают понимать друг друга через платья, скуку и право быть видимой.И в его лице была такая странная смесь боли и нежности, что Элеонора замолчала.Вот что она видела.Мужчину, который любил своих дочерей, но не знал, как растить девочек в мире, где женщин либо прячут, либо выставляют напоказ.Он умел защищать. Обеспечивать. Давать лучших гувернанток. Выбирать безопасные цвета.Но как научить их жить — не знал.А она знала.И именно это его пугало.И притягивало.Элеонора вдруг почувствовала, как между ними меняется что-то важное. Раньше их тянуло друг к другу умом, опасностью, флиртом, желанием, поцелуем ночью под дождём. А сейчас между ними возникло другое.Доверие через детей.Самое страшное.Самое серьёзное.Она не стала смотреть на него слишком долго.Опасно.Очень.Вместо этого взяла блюдо с пирожными и подвинула к близняшкам.— Выбирайте. Но только по одному.Эмилия посмотрела на стол с видом полководца перед картой.— А если я выберу большое?— Тогда это будет одно большое.Рэйвен открыл глаза.— Нет.— Папа!— Одно маленькое.Элеонора вздохнула.— Месье Эшкрофт, вы сейчас разрушаете основы