торчал наружу, как маленький язык, показывающий приличному миру своё мнение.Элеонора посмотрела на этот уголок и вдруг рассмеялась.Тихо.Нервно.Рэйвен чуть наклонил голову.— Что?— У меня на столе лежит официальное письмо королеве, план женского образовательного общества и тайное название, придуманное вашими дочерьми. А я стою здесь, босиком почти на краю приличий, и думаю, что мой главный страх сейчас — не де Мортен и не двор.— А что?Она посмотрела на него.Ох.Как же он был красив в этом полумраке.Не придворной красотой.Не парадной.Домашней.Расстёгнутый жилет, рубашка со слегка смятым воротом, тёмные волосы, выбившиеся из ленты, упрямый подбородок, тени под глазами, мужская усталость и то самое внимание, от которого хотелось одновременно спрятаться и раскрыться.— Что я привыкну, — сказала она.Он не улыбнулся.Не пошутил.Только тихо спросил:— К чему?Элеонора провела пальцами по спинке кресла. Бархат был тёплый от камина, чуть шершавый под подушечками пальцев.— К этому. К дому, где шумят дети. К Жанне, которая уже считает себя будущим летописцем моих позоров. К Агате, которая делает вид, что она яд, а на самом деле просто слишком долго боялась быть забытой. К Арману, который смотрит на меня так, будто я одновременно его мать и стихийное бедствие. К Изабель, которая начинает жить. К вашим дочерям, которые уже хотят ленты и власть над миром. К вам.Последние два слова прозвучали тише.Рэйвен сделал шаг ближе, но остановился.Умный.Слишком.— И это плохо?— Это опасно.— Вы всё называете опасным.— Потому что оно и есть опасное.— Нет, — сказал он. — Иногда опасным кажется то, что просто важно.Она замолчала.Вот за это хотелось его стукнуть чем-нибудь тяжёлым.Книгой, например.Желательно в кожаном переплёте.Потому что он снова сказал правду так просто, будто имел право вынимать её страхи изнутри и класть на стол между картами и чернильницей.— В моей прошлой жизни, — тихо сказала она и тут же осеклась.Рэйвен заметил оговорку.Разумеется.Его взгляд стал внимательнее.Но он не перебил.Не спросил.И это спасло.Она медленно выдохнула и поправилась:— До болезни. В прежней жизни до болезни. Я слишком часто думала: потом. Потом отдохну. Потом куплю красивое платье. Потом поеду туда, куда хочу. Потом скажу человеку правду. Потом позволю себе быть счастливой.Она улыбнулась криво.— Потом оказалось очень ненадёжной датой.Рэйвен смотрел на неё без той жалости, которой она боялась.Только с пониманием.— Поэтому вы спешите.— Да.— И поэтому падаете от усталости.— Не падаю.— Почти падаете.— Это