которого пока невозможно рассчитать.— Это не решено окончательно, мадам, — сказал он осторожно. — Но Его Величество благоволит к вашему дому. И мадемуазель Изабель рассматривается как одна из возможных невест.— Одна из?Изабель едва заметно сжала чашку.Вот оно.Боль.Ревность?Страх?Сравнение.— Кто ещё? — мягко спросила Элеонора.— Мадемуазель Шарлотта де Мортен, — ответил Фурнье.Пазл щёлкнул.Мадам де Мортен.Письма.Лекарь.Слабая вдова.Дочь-соперница.Элеонора очень спокойно взяла кусочек хлеба, намазала мягким сыром и откусила.Жевала медленно.Все молчали.Она проглотила.— Интересно.Жиро явно считал, что слово «интересно» прозвучало слишком опасно.— Мадам, при дворе много тонких обстоятельств…— Обстоятельства редко бывают тонкими. Тонкими бывают пальцы тех, кто их плетёт.Фурнье опустил глаза, но Элеонора заметила, как у него дёрнулась щека.Опять сдерживает улыбку.Хороший мужчина.Не такой, как Рэйвен Эшкрофт из будущей линии, но как рыжий союзник — очень даже.— Изабель, — сказала Элеонора. — Ты хочешь этого брака?Девушка застыла.Так резко, что стало больно смотреть.— Матушка…— Я спросила не что хочет король, не что хочет мадам де Мортен, не что прилично сказать за столом. Я спросила: ты хочешь?Изабель побледнела.Она посмотрела на Жанну.На Жиро.На Фурнье.Все трое сделали вид, что внезапно очень заинтересованы серебряными приборами, окнами и воздухом.— Я… не знаю Его Высочество достаточно хорошо, — тихо сказала она.Хороший ответ.Дипломатичный.Выученный.— А если без красивой обёртки?Изабель подняла глаза.В них мелькнул испуг.И злость.Слабая, но настоящая.— Я не хочу быть глупой, — сказала она вдруг.Элеонора замерла.— Продолжай.Девушка сглотнула.— Все говорят, что будущая жена принца должна быть благочестивой, скромной, мягкой, послушной. Что я должна уметь молчать, когда мужчины говорят. Что я должна быть украшением. Что Его Высочеству нужна спокойная жена. Но если я буду только украшением, тогда любая другая красивая девушка сможет занять моё место. А если я скажу что-то лишнее, меня сочтут дерзкой. Если промолчу — глупой. Я не знаю, как быть.Она замолчала так резко, будто сама испугалась сказанного.Элеонора смотрела на неё.И внутри поднималось то странное чувство, которое она знала по работе.Момент, когда человек вдруг снимает маску не потому, что доверяет, а потому что больше не может её держать.Элеонора встала.Слишком резко.Голова тут же закружилась.Фурнье сделал шаг вперёд.— Мадам…— Сижу, — отрезала она и действительно опустилась обратно.Изабель испуганно поднялась.—