как кто?Она задумалась.Потом посмотрела на Жанну.— Как вдова небогатого провинциального дворянина и её служанка.Жанна вытаращила глаза.— Я?— А ты думала, я возьму с собой фарфоровую пастушку?— Мадам, я никогда…— Вот и начнёшь.Фурнье медленно сказал:— Я всё же должен настаивать на сопровождении.— Двое мужчин. Без ливрей. Толковые. Не болтливые. И вы.Он замер.— Я?— Вы же управляющий. Хотите управлять — смотрите, откуда приходит то, чем дом живёт.— Рынок не место для вас.— Месье Фурнье, это вы уже говорили. Повторение — признак усталости аргумента.Он прищурился.И снова улыбнулся.— С вами трудно спорить.— Неправда. Со мной легко спорить. Трудно выиграть.Жанна тихо хихикнула.В этот момент в гардеробную заглянула Изабель.Она переоделась.Платье всё ещё было серым, другого пока просто не было, но кружевной воротник стал заметнее, манжеты расправлены, волосы уложены чуть мягче, не так туго. И лицо… лицо уже не пряталось полностью.Элеонора отложила бумаги.— Вот. Гораздо лучше.Изабель смущённо коснулась воротника.— Жанна помогла.— Жанна сегодня быстро повышается в должности до специалиста по маленьким революциям.Жанна покраснела от удовольствия.Изабель подошла ближе.— Матушка, вы правда завтра поедете на рынок?— Да.— Можно мне?Все замерли.Даже Фурнье.Элеонора медленно посмотрела на дочь.Вот он.Первый самостоятельный шаг.Не «можно мне надеть кружево?»Не «простите, что я существую?»А «можно мне выйти в мир?»— Нет, — сказала Элеонора.Изабель побледнела.— Но…— Завтра нет. Ты не готова. И я пока не готова тащить тебя в толпу, где не понимаю правил. Сначала я изучу место. Потом ты поедешь со мной. В приличной одежде, под охраной и с видом девушки, которая знает, зачем пришла.Изабель заморгала.Это был не запрет.Это было обещание.— Правда?— Правда. Но взамен сегодня вечером ты расскажешь мне всё, что знаешь о принце Луи-Огюсте, мадам де Мортен, её дочери Шарлотте и придворных дамах, которые любят говорить слово «благоразумие» слишком часто.У Изабель медленно загорелись глаза.— Всё?— Всё. Сплетни особенно.— Матушка!— Сплетни — это информация в кружевном чепце. Будущая королева должна уметь отличать пустой шелест от полезного шёпота.Фурнье смотрел на Элеонору так, будто ему только что раскрыли торговый принцип, применимый к половине двора.— Вы опасная женщина, мадам, — тихо сказал он.Элеонора улыбнулась.— Нет, месье Фурнье. Пока я просто женщина, которой наконец-то открыли окна.За окном темнело.Париж постепенно зажигал огни. В доме таскали мебель, снимали пыльные чехлы, открывали