по своему кабинету. Но рядом стояла девочка, которой она была нужна. Стояла Жанна, уже смотревшая на неё не со страхом, а с почти смешной преданностью. Стоял рыжий управляющий, явно начинавший понимать, что в дом пришла не беда, а движение.И Элеонора выбрала.Не навсегда.Не громко.Просто на ближайший час.Потом ещё на один.Потом на день.Так, собственно, и строится жизнь, когда всё остальное рухнуло.— Да, — сказала она. — Я тоже.К вечеру гардеробная уже перестала быть унылым складом платьев.Четверо лакеев таскали сундуки, два работника снимали лишние полки, Жанна командовала полотнами с неожиданной строгостью, Марта прислала из кухни горячий напиток и пирожки «с большей начинкой», а Жиро лично следил, чтобы ни один кувшин с водой не оказался слишком близко к одежде.Фурнье принёс первые бумаги.Элеонора, сидя в кресле у открытого окна, листала счета и быстро понимала: дом богат, но управляется так, будто деньги здесь росли на фамильном гербе.Слишком много расходов на лекарства.Слишком много «особых доставок» от месье Ламбера.Слишком много закупок через посредников, имена которых ничего не говорили, но суммы говорили громко.Очень громко.— Вот это, — сказала она, ткнув пальцем в строку, — что?Фурнье наклонился.Пахнуло чернилами и холодным воздухом.— Укрепляющие составы для вашего здоровья.— По цене серебряной посуды?— Месье Ламбер утверждал, что редкие средства…— Редкие средства пусть теперь укрепляют его кошелёк без моего участия. Больше не покупать.— Мадам, если это предписано…— Месье Фурнье.Он замолчал.— Я могу быть очень слабой физически. Но арифметика у меня не болеет.Он внимательно посмотрел на неё.И медленно улыбнулся.— Как прикажете.— Дальше. Кто такой Бастьен Леруа?— Поставщик свечей.— Почему свечи стоят как маленькая война?— Вы предпочитали лучшие восковые свечи.— Я предпочитала или мне говорили, что предпочитаю?Фурнье не ответил.Вот это молчание было важным.— Найти другого поставщика, — сказала Элеонора. — Не хуже качеством, но без ощущения, что он продаёт нам свет лично от солнца.— Да, мадам.— И цветы.— Цветы?— Живые. В гостиную, малую гостиную, столовую и мою спальню. Не лилии. Они пахнут похоронами.Жанна кивнула:— Розы?— Розы, фиалки, зелень, ветви, что угодно по сезону. Пусть дом пахнет жизнью.Фурнье что-то записал.— Завтра вы всё ещё намерены ехать на рынок?— Да.— Инкогнито?Элеонора подняла глаза.— Конечно.— Мадам, вы понимаете, что инкогнито с лакеями, каретой и домом Вальмон за спиной будет несколько условным?— Значит, поедем не как Вальмон.— А